– Виларка впадает в транс, если не получается- помогает себе песнями и танцами. Ее иногда называют шойманка.
– Шаманка! – Сказала по-русски Саша.
Дамиан кивнул: – Примерно так. Виларка может впадать в транс всего несколько дней в году, и люди со всей округи, а иногда из других концов страны приезжают, чтобы получить свои ответы. В транс впадают либо рано утром, либо вечером.
– А как они лечат?
– Лечение происходит в течение всего года. Для этого не надо впадать в транс. Но это уже другая история. Вы, Саша, девушка эмоциональная, вам это действо понравится. Виларки зовут фей по именам, называют их сестрами, имена всегда одни и те же, хотя виларки живут далеко друг от друга и не общаются между собой. Они говорят, что феи красивые и длинноволосые молодые женщины, одетые в белое или черное.
– Офигеть. Это легенды такие?
– Это не легенды, это наша действительность и сегодня.
– И церковь… церковь как к этому относится?
– Посмотрите на отца Слободана. На его лице все написано. Но явление существует и мы вынуждены это признавать.
– А как феи наказывают виларок?
– Виларка может на какое-то время потерять слух или способность говорить, может тяжело заболеть, потерять способность двигаться или может произойти несчастный случай. Феи жестоки, когда виларка неправильно отвечает людям.
– Так мы завтра поедем в сербскую деревню?– Саша умоляюще посмотрела на спутников.
– Это интересно… думаю, нужно поехать. Даже из обычного любопытства , – брат Марко улыбнулся. – Никогда не упускаю таких возможностей.
– Приготовьтесь встать на рассвете, а мы заночуем в монастыре по соседству. Иначе пока мы доедем до дома, в Никшич, где живет Коста, придется сразу ехать обратно.
Все вышли на улицу проводить сербских священников. Стало очень свежо, в воздухе разлился аромат хвои. Уже не видны были горы, лес казался сгустками черноты среди ночи. Вдали залаяла собака, ей ответила другая, огни деревенских домов мерцали сквозь лапы огромных елей вокруг пансиона. Саша поежилась.
– Не волнуйтесь, Александра, – подмигнул ей Дамиан. – Нечисть пропадает с первым криком петуха, об этом еще ваш Гоголь писал. А мы как раз с петухами и тронемся.
Вот и пойми его, успокаивает, или издевается!
Сашина комнатка была маленькой и очень простой, комфорт которских апартаментов остался позади. Кровать, тумбочка, простенький коврик, ванная комната с душем и большое окно под самым потолком. Ни телевизора, ни интернета…
Девушка надела спортивную куртку и натянула одеяло под подбородок. Дождик снова застучал по крыше и вместе с ароматами леса в окно потянуло холодом. Стояла такая тишина, что в ушах звенело.
Свежий воздух, обильная еда, вино и айвовая ракия сделали свое дело: она уснула, как только закрыла глаза и не услышала далекого волчьего воя. И тем более не услышала, что этой ночью ему ответил другой волк.
Никаких шаманок и виларок не хотела Саша в четыре утра, когда в дверь забарабанили. Пусть себе едут, главное, чтобы ее оставили в покое и дали поспать.
– Как знаешь! – сказал Иван, увидев заспанную, завернутую в одеяло девушку, открывшую ему дверь. – Потом не жалей!
Саша вернулась в кровать, не разматывая одеяло упала на подушку, но сон не шел. Упустить такую возможность? Она вскочила, быстренько умылась, оделась и рванула вниз со второго этажа прыгая через ступеньки.
Все уже позавтракали. и она на ходу запихнула в рот кусок горячего пирога с домашним сыром, обожглась, запила кофе и обожглась еще больше, залила пожар водой и, стараясь не разевать сильно рот, чтобы на обожженный язык не попадал воздух, выползла на деревянную террасу пансиона.
Еще было темно, рассвет прятался за горами. Шумели моторы двух машин, но они не одни встали в такую рань, вдали двигались огоньки, значит деревенские уже в пути.
Девушка никогда не встречала рассвет в горах. Даже оказавшись в горной Тоскане она вставала, когда уже рассветало, да и большей частью осеннее небо было покрыто тучами. И сейчас Саша с восхищением смотрела, как окрашиваются снежные шапки в розовый цвет, как вспыхивают золотые солнечные искорки в дымке в низинах, как бежит по лугу семья оленей солнечного золотистого цвета. Весь сон прошел.
Дамиан выглядел хмурым, усталым, глаза покраснели, ему явно не хотелось разговаривать и почти час они ехали в молчании.
Наконец показалась какая-то деревня и мост на огромной высоте над узкой рекой, горы по обе стороны реки покрывал густой непроходимый лес. Дамиан притормозил, за ним притормозила вторая машина.
– Кофе, – односложно пояснил монах.
Маленькое кафе уже открылось и все с удовольствием выпили по чашечке кофе, окончательно проснувшись. Саша пила осторожно, переживая за обожженный язык. Но разве могла она молчать, и так час в машине молчала!
– Надо же, у вас моки не найдешь! Везде турецкий кофе, в турке, – резюмировала девушка.
– Тссссс! – шутливо поднес палец к губам Коста. – Не говори здесь этого слова. Кофе у нас варят византийский!
Она встала у перил, с опаской глядя вниз. Сумасшедшая высота и совершенно дикие места!
