Подошел Дамиан, тронул за плечо и показал вдаль, где на крохотной поляне у реки виднелись несколько домиков, казалось, лес выдавливает их в реку.
– Топольница. Нам туда.
Еще полчаса серпантина и узкой дороги, зажатой настоящей лесной чащей, и они въехали в деревню. Издали слышалось пение.
***
На крохотной деревенской площади собралась толпа. Они решили не мешать, встали на небольшом пригорке, наблюдая за действом со стороны.
Женщина средних лет в светлой одежде и платке, скрывающим волосы, пела, раскачиваясь и закатив глаза. Вокруг стояла тишина, люди боялись лишний раз вздохнуть.
– В поле, покрытом цветами, я иду, иду с сестрами на Крш, вверх, вверх.
В поле, покрытом цветами, я с сестрами спускаюсь к грушевому дереву; мои сестры заставляют меня залезть на грушевое дерево.
Они молоды, мои сестры. В поле, покрытом цветами, я иду, я иду с сестрами на Крш, вверх, вверх, – Шепотом переводил Коста. – Крш – гора такая.
Между пением женщина плакала, умоляла о чем-то, потом сияла от счастья. Это был настоящий транс, она словно видела тех, кого не могут видеть остальные, говорила с ними, пела для них и просила. Нечто подобное Саша встречала в фильмах, когда показывали спиритические сеансы, но то, что происходило сейчас на ее глазах, совсем не похоже на фильм. В полной тишине толпа ждала, затаив дыхание.
– Сейчас она окончательно впадет в транс и ее уведут в дом, а люди будут по одному заходить и задавать вопросы. – Прошептал Коста.
Виларка вдруг обмякла, ее успели подхватить под руки и повели с площади, толпа вздрогнула, словно очнувшись, люди, стараясь ступать как можно тише, потянулись вслед. Но кто-то не выдержал, нарушил тишину, закричал; Саша поняла лишь одно слово – «вукодлак».
– Он все испортил, она сейчас выйдет из транса, – снова прошептал Коста. – Криком все испортил.
Толпа замерла. Вдруг виларка остановилась, все вдохнули и не выдохнули. А женщина не глядя вытянула руку вперед, показывая туда, где стояли Саша со спутниками. И произнесла фразу тихо, еле слышно, но в такой тишине все услышали бы и шепот. Два слова различила Саша, ей показалось, что шаманка сказала «нэпомник» и «крсник».
Ее повели дальше, а толпа облегченно выдохнула, но теперь люди не могли молчать, их переполняли эмоции, они шикали друг на друга и тут же не выдерживали и снова шептались.
– Ради этого стоило проснуться чуть свет, – сказал брат Марко.
– Никогда такого не видел, – поддержал Бальери.
– А как же колдуньи Базиликаты?
– Там совсем другое. Там дар, а здесь… даже не знаю, как сказать… такое ощущение, что эта женщина действительно находится в другом мире.
– Ваши шаманы на Алтае ведь занимаются тем же? – Брат Марко повернулся к Саше.
– Не знаю. Никогда не видела… Вроде похоже… ну, по описанию. А что она кричала? Я так испугалась, когда она показала на нас. Мне даже показалось, что на меня.
– Она просто показала в сторону, не важно в какую, – объяснил Дамиан. – Вы действительно очень эмоциональны, Саша.
– Да у меня ноги подкосились!
– А что она сказала? – Поддержал брат Марко.
– Тот мужчина, что закричал, спросил, как спастись от вукодлака. А она ответила, назвав вуколака «нэпомник».
– Да, я тоже услышала это слово! И еще «крсник».
– Нэпомник- это тот, чье имя нельзя называть. Ну, то есть нельзя произносить слово вукодлак. Он просто нэпомник, его не помнят, не знают.
– А «крсник»?
– Она сказала, что нэпомник уйдет, потому что придет крестник.
– И что это такое?
– Не что, а кто. Есть люди, которых Бог уполномочил бороться с нечистью. Они рождаются редко, и чаще всего в одном старом сербском роде, и сразу можно узнать, что это крестник: ребенок рождается как бы в рубашке, в плаценте на его голове.
– А как он борется с нечистью? Это типа охотников на вампиров?
– Ох, много сериалов вы смотрите, Аликс! – Засмеялся Бальери.
– Когда крестник спит, душа его улетает на битву с нечистью. Она может принять облик зверя, чаще всего волка, поэтому крестников называют этим именем- Вук, или Вукашин, или Вукан. То есть волк – вук. Но сегодня это просто весьма популярные сербские имена. Так теперь называют многих.
– Жить с именем Волк? То еще удовольствие.
– Это нормальное сербское имя.
– В общем, у меня уже мозг взрывается. Верните мне нормальную жизнь! – Сказала Саша.
– Вы правы, пора выбираться из этой чащи, – ответил брат Марко. – И завершать нашу миссию. Поговорим с людьми, убедим, что это все суеверия. Ничего мистического в деревенских историях я не вижу.
– Теперь это будет еще сложнее. – Вздохнул Коста. – Виларка им подтвердила, что вукодлак пришел…
***
Дорога по горам вымотала, да и впечатления остались не слабые. Когда еще увидишь впавшую в транс шаманку, указывающую на тебя пальцем!
Саша зашла в свой маленький неуютный номер, устало присела на кровать, собираясь с мыслями. За окном на разные голоса пели птицы, по-прежнему пахло хвоей, но теперь это был аромат прогретых солнцем иголок и даже в сыроватую комнату через маленькое окошко вплывало тепло.
