Усилием воли я избавился от этого наваждения и смог вернуть себе дар речи:
— Добрый вечер, Борис Геннадьевич. Мы с вами ещё не знакомы. Я — новый лекарь. Павел Андреевич Булгаков. Решил заглянуть к вам, чтобы обсудить пару моментов.
— Я слышал о вас, господин Булгаков, — улыбнулся Владыкин, а затем указал взглядом на кресло. — Присаживайтесь.
— Я ненадолго, поэтому постою, — отказался я. Больно уж не нравится мне это кресло. Ещё и желание такое непреодолимое на него «приземлиться». Аура в этом кабинете очень странная. Я даже начал терять ощущение реальности происходящего.
Да и снаружи обстановка похожая. Перед кабинетом психолекаря Владыкина находится небольшой зал ожидания. И всё в нём успокаивает. Цвет обоев и полов. Огромный аквариум с рыбками, даже запах какой-то неестественный. Будто откуда-то в воздух поступают благовония.
— Я хотел поинтересоваться, каких пациентов вы принимаете, — окончательно очухавшись, спросил я. — У меня есть на примете несколько человек. Я подумал, что могу направить их к вам. Взаимная польза. Мои пациенты будут чувствовать себя лучше, а вы получите лишних клиентов, чтобы сделать месячный план.
— Планы меня не сильно волнуют, Павел Андреевич, — произнёс он. — У меня немного другая система работы, нежели у других лекарей. Но ваших пациентов я приму с радостью. С чем они у вас?
— В основном фобии.
— Ах, фобии! — улыбнулся Владыкин. — Это я люблю. Справлюсь без проблем. Можете спокойно направлять их ко мне. Больших очередей здесь, как правильно, не бывает. Люди очень неохотно идут на консультацию к психолекарю. Как мне кажется, для многих это — табу.
Как хорошо я его понимаю! Точно такая же история была и в моём мире. Таких врачей всячески избегали, потому что в обществе почему-то сложилось впечатление, что если человек ходит к психиатру или психотерапевту, это означает, что он ненормальный.
С таким же успехом можно высмеивать людей с артериальной гипертензией. А что? Высокое давление не соответствует норме! Ай-яй-яй, как же можно ходить к терапевту или кардиологу?
Другими словами, чушь. Наш головной мозг — это центральный компьютер. И запускать его ни в коем случае нельзя. Если появились серьёзные проблемы, лучше обращаться за помощью. Та же депрессия может оказаться смертельным заболеванием. В какой-то момент человек перестаёт есть, пить и просто лежит. А всё потому, что у него закончилось «топливо». Нейромедиаторы, которые обеспечивают передачу нервных импульсов в головном мозге. Тут уже без помощи врача никак не обойтись.
— В таком случае, Борис Геннадьевич, с понедельника я загружу вас работой, — улыбнулся я. — Рад был с вами познакомиться.
— Это взаимно, Павел Андреевич, — кивнул Владыкин. — И будьте аккуратны сегодня. Я предвижу, что у вас в ближайшее время произойдёт судьбоносная встреча. А такие встречи бывают опасными.
А? Это ещё что значит? Он точно психолекарь? Звучит так, будто со мной делится советами какой-нибудь астролог-шарлатан. Лекарская магия точно на такое не способна. Даже при том, что у Владыкина, вероятно, есть доступ к психике. Подсознание никаким образом не может помочь в предсказаниях.
Как только я покинул кабинет Владыкина, мне стало гораздо легче. Я почувствовал, что могу дышать. Будто ранее мне это не позволялось. Сердце забилось быстрее. И что же это, чёрт возьми, было?
Он точно не воздействовал на меня лекарской магией. Если сила у него не так велика, как у Валерия Николаевича Бражникова, значит, прочесть его действия я бы точно смог.
Странно… А может быть, он вообще не лекарь?
— Проходите, господин Биркин! Присаживайтесь, — предложил своему гостю Виктор Шолохов.
— Благодарю, Виктор Петрович… — удивлённо протянул Биркин, разглядывая заставленный едой стол.
Поначалу приглашение господина Шолохова показалось ему обычной процедурой. Некоторые дворяне часто вызывают его к себе, используя кодовую фразу. Но по-настоящему ужин ему ещё никто не предлагал. Это что-то новенькое!
Похоже, Виктор Шолохов неправильно понял суть этого ритуала. Но Аристарху Ивановичу было на это плевать. Грех не воспользоваться возможностью плотно подкрепиться перед продолжением рабочего дня длиною в несколько суток. Раз нет сна, нужно это чем-то компенсировать.
— А томатный сок у вас, случаем, не найдётся? — присаживаясь за стол, спросил Аристарх Биркин. — Уж очень мне нравится этот напиток. Клетчатка, кстати! Она нашему организма необходима. Без неё полезные бактерии в кишечнике не размножаются. А ещё без неё бывают запоры!
— Знания у вас не хуже, чем у любого лекаря, — сделал комплимент Шолохов.
Какое же подхалимство!
— Вообще-то, я и сам лекарь, — приступив к поглощению пищи, произнёс Биркин.
— Да ну? — удивился Шолохов. — А я и не знал! Тогда почему же вы не работаете в императорской клинике?
— А вот это уже неправильный вопрос, Виктор Петрович, — улыбнулся Биркин. — Вы меня оскорбить хотите или всё-таки желаете получить от меня помощь?
— Нет, простите, Аристарх Иванович, — помрачнел Шолохов. — Этого больше не повторится.
