То-то же! Нечего шутить с главным дознавателем. Он на кого угодно может информацию нарыть. И эта информация обязательно окажется доказательством о предательстве империи.
Биркин осмотрел стол и обнаружил, что кроме Виктора Петровича и его самого за столом сидит ещё одна девушка. Дочери у Шолохова нет. А уж на его жену она и подавно непохожа.
— Господин Шолохов, а кто эта прекрасная особа? — поинтересовался Аристарх Иванович.
— Это… — Шолохов перешёл на шёпот. — Это для вас, господин Биркин. В качестве оплаты за ваши услуги.
Биркин понял, что Шолохова предупредили о его привычках. Только, видимо, забыли пояснить, для чего конкретно ему требуется оплата в виде людей.
Вот ведь дурак! Выбрал самую красивую служанку. Наверное, решил, что Биркину она нужна для плотских утех. Вот только Аристарха Ивановича интересовало совершенно не это.
— Давайте перейдём к делу, — произнёс Шолохов. Как только Виктор Петрович это сказал, служанка сразу же покинула комнату. Похоже, ей было приказано уйти после этой фразы. — Я сильно рискую, ведя с вами беседу на эту тему, Аристарх Иванович. Но иного выхода у меня нет. Доверенные люди мне нашептали, что именно вы являетесь тем самым Хранителем тайн.
— Да ну? — изобразил удивление Биркин. — Я? Хранитель тайн? Быть того не может!
Глубоко внутри Аристарх Иванович смеялся над заявлениями Шолохова. Да. Он действительно имел такое прозвище. И об этом знал узкий круг людей. Если кто-то из них рассказал Виктору Шолохову об этом, значит, барону стоит довериться. Биркин постарался обезопасить себя со всех сторон.
— Простите… — напрягся Шолохов. — Кажется, я сболтнул лишнего. Видимо, неправильно понял…
— Да расслабьтесь вы, — перебил барона Аристарх Иванович. — Всё именно так, как вы думаете. Вы обратились по адресу. Рассказывайте, чем я могу вам помочь?
На этот раз Биркин не солгал. Он и в самом деле был тем самым Хранителем тайн. Человеком, который подробно записывал все признания своих пленников. И иногда за определённую плату не позволял этим сведениями уйти дальше своего кабинета. Биркин понимал, что таким образом он нарушает закон и фактически предаёт императора. Но уж больно был высок соблазн… Тем более отплачивали дворяне ему всегда сполна. И не деньгами.
Нет. Деньги Биркина не интересовали. Ему нужны были люди.
Только люди. И их боль.
— Можете мне не рассказывать, — взял инициативу Аристарх Иванович. — Судя по вашим вопросам, дело в Дубкове. Скорее всего, именно вы нанимали его. Так ведь?
— Так он всё-таки раскололся… — схватился за голову Шолохов.
— Нет, не раскололся. Это — лишь мои догадки. Но я благодарю вас за честный ответ.
На деле Биркин отложил допрос Дубкова сразу же, как получил звонок от Шолохова. Но далось это решение ему с очень большим трудом. Аристарх Иванович всерьёз планировал убить Эдуарда Дмитриевича. Как этот ублюдок мог покуситься на жизнь Булгакова⁈ Ему ещё повезло, что Павел Андреевич выжил и смог справиться с ситуацией.
Если бы Булгаков погиб, то Биркин бы об убийстве Дубкова даже задумываться не стал. Какое тут может быть убийство? Только отчёт о резистентности к зелью правды и последующая за ним череда пыток, которая продлилась бы не меньше месяца.
— Итак, господин Шолохов, расскажите мне, что же вы хотите скрыть от общественности? Не беспокойтесь, вы можете говорить прямо. Будем считать, что договор мы уже заключили, — произнёс Аристарх Биркин.
— Ну… Единственная проблема, это моё присутствие во всей этой истории. Если вы упомяните в своём отчёте, что Эдуард Дубков организовал всё сам — я буду вам очень благодарен, — произнёс Виктор Шолохов. — Моё имя не должно промелькнуть в его показаниях. А если он вдруг решит настойчиво упоминать моё имя…
— Тогда он совершенно случайно умрёт во время пыток. Язык себе откусит, — улыбнулся Биркин. — Такое часто бывает.
Шолохов поёжился. Виктор Петрович был жестоким человеком, но Биркин явно вгонял его в дрожь.
— Ваш томатный сок, господин, — произнёс вошедший в комнату слуга, а затем подошёл к Биркину.
И споткнулся.
Мужчина не смог устоять на ногах и пролил на штаны Аристарха Ивановича весь напиток.
— Тимофей, ты совсем сдурел, что ли⁈ — шикнул Шолохов. — Что ты творишь?
— Ничего страшного, Виктор Петрович, — улыбнулся Биркин. — Не ругайте его.
Радость переполнила его сердце пуще прежнего. Как только слуга покинул зал, Аристарх Иванович заявил:
— Верните свою служанку на место. Я заберу с собой этого молодого человека.
— Э… Хорошо, Аристарх Иванович. Будет сделано, — кивнул Шолохов.
Ах! Что может быть лучше, чем пытки ни в чём неповинного человека?
Именно так Аристарх Биркин и думал, представляя, что ему предстоит сделать с «платой» за его помощь.
— Я всегда им восхищалась, Павел. Александр Кацуров был выдающимся лекарем. Если честно, ты чем-то напоминаешь мне его. Такой же самоотверженный, — произнесла Анастасия Ковалёва, когда мы вышли к проспекту, где когда-то проживал Кацуров.
— Ты сказала «был», — подметил я. — Так этого великого лекаря уже нет в живых?
