И у Аристарха появится шанс предпринять ещё ряд попыток подловить Павла Андреевича. Остаётся только одна проблема. Пленник может опровергнуть эти факты. Но и это решаемо.
— Ты, кажется, не назвал мне своё имя, дружок, — улыбнулся Биркин.
— Егор, — выдавил из себя убийца.
— Что ж, Егорка. Значит, по твоим словам, Шёпот собирается убить императора, верно?
— Нет, я этого не говорил, — замотал головой он. — Вы же слышали…
— А это не важно, что ты там говорил, — усмехнулся Биркин и активировал свою кривую лекарскую магию. — А теперь достань язык и резко сомкни челюсти. Не переживай. Речь тебе больше не понадобится.
Как я и предсказывал, Андрей Фёдорович Преображенский был в шоке, когда выяснил, что творилось у него под носом. Он вызвал меня, Беленкова, Кондратьева, Гаврилова и Миротворцева к себе в кабинет. Собрал целую толпу лекарей, а затем…
А затем начал давить на нас своим молчанием. Уж не знаю, зачем он позвал сюда Евгения Кирилловича. Видимо, хотел, чтобы тот присутствовал здесь как мой наставник. У Гаврилова сам факт вызова к руководству вызывал резкий скачок давления.
В итоге мы сидели молча, наблюдая за тем, как кардиолекарь Миротворцев каждую полминуты сбрасывает Гаврилову растущее артериальное давление.
— Владимир Борисович, — неожиданно заговорил Преображенский. — Это — ваша вина.
Миротворцев побледнел. До чего наш заведующий был вспыльчивым человеком, но главного лекаря боялся даже он.
— Простите, Андрей Фёдорович, я не совсем понимаю почему вы вините именно…
— «ПРОСТИТЕ»⁈ — проорал Преображенский. — Господин Миротворцев, уже поздно извиняться! Вы знали Дубкова, как никто другой. Почему вы не предположили, что он попытается замести следы после турнира?
На месте Миротворцева я бы обязательно спросил: «А почему это не предположили вы, Андрей Фёдорович?»
Главный лекарь тоже должен был понимать, кто замешан в этом деле. Его внутреннее расследование не принесло никаких плодов. В итоге убийство было предотвращено двумя помощниками лекарей и одним котом-оборотнем. Ну анекдот же какой-то, честное слово!
— Я готов понести наказание, господин Преображенский, — склонил голову Миротворцев, а затем, не глядя, снова снизил давление Гаврилову.
Главный лекарь резко перевёл взгляд на Евгения Кирилловича.
— Господин Гаврилов, если я вас так напрягаю, можете подождать снаружи. Я позову вас позже. К вам претензий у меня нет, — произнёс главный лекарь.
Мой наставник, казалось, выпустил из себя столько воздуха, сколько физически не могло поместиться в его лёгких.
— Спасибо, Андрей Фёдорович, — кивнул он и бегом покинул кабинет Преображенского.
А Гаврилов явно страдает новомодным неврозом. Кажется, сейчас его называют боссофобией. Патологический страх перед руководством. Я долгое время думал, что это — вымысел, но на примере Евгения Кирилловича убедился, что такое и вправду бывает. Гаврилов боялся Миротворцева и Преображенского так, будто они и в самом деле могли его убить.
— Теперь Дубковым и Елисеевым будет заниматься корпус дознавателей, — заключил Преображенский. — Я был уверен, что их передадут за пределы дворца — полиции, но главнокомандующий службой охраны принял решение разобраться с ними через наших дознавателей. Скорее всего, это связано с тем, что на территории двора бродит убийца, который угрожает императору. Теперь Дубкова будут проверять куда более тщательно.
Убийца, угрожающий императору? Любопытно. Откуда за одну ночь появилась такая информация? Неужто вылеченный мной преступник раскололся? Хотя чему тут удивляться, раз над ним потрудился сам Аристарх Биркин?
— Вы, Владимир Борисович, сегодня вечером пойдёте отчитываться вместе со мной перед главнокомандующим службы безопасности. Пытать нас не будут, но допрос будет жёсткий. За Дубкова кому-то придётся отвечать, — заключил Преображенский. — Вас это тоже касается, господин Кондратьев.
— Простите, а я здесь при чём? — пожал плечами нефролекарь. — Я ведь в стационаре…
— Спали, — закончил за Кондратьева Преображенский. — Стражники доложили, что вы проспали покушение. Хотя я просил вас следить за Григорьевым в оба, — главный лекарь перевёл взгляд на нас с Беленковым. — Вам, помощники лекарей, повезло куда больше. За попытку предотвратить преступление вас обоих планируют наградить.
— Нас главнокомандующий к себе не вызывает? — уточнил я.
— Нет, Павел Андреевич. Вы с Леонидом Петровичем со своей задачей справились. Более того, вы сделали даже больше, чем должны были. Я был удивлён, когда господин Биркин доложил, что у Дубкова повреждено солнечное сплетение. Вы оказали достойный отпор преступнику. За это вас никто не осудит. Эдуард Дмитриевич это заслужил.
Интересно, как Биркин определил место повреждения? Надеюсь, не методом вскрытия!
— Расследование ещё будет продолжаться, но пока что вы все можете возвращаться к своим обязанностям, — произнёс Преображенский. — Все, кроме Павла Андреевича. И, пожалуйста, позовите сюда господина Гаврилова, если он ещё не довёл себя до инсульта.
