Лекари покинули кабинет Преображенского, после чего Гаврилов зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. Мы с наставником остались наедине с Андреем Фёдоровичем, который только начал отходить от приступа ярости.
— Итак, Евгений Кириллович, — начал главный лекарь, — хочу поставить вас в известность, что я перевожу вашего помощника на должность лекаря. Надеюсь, возражений у вас нет?
— А? Нет-нет, конечно. Он это заслужил, — закивал Гаврилов.
— Отлично. Своё слово я сдержу, Павел Андреевич, — продолжил Преображенский. — Вы займёте кабинет Дубкова. Я помню о вашей просьбе, поэтому можете оставить себе его медсестру. В связи с уходом Эдуарда Дмитриевича лекарские участки будут перераспределены, а вы начнёте свою полноценную рабочую деятельность с приёма слуг.
Ясное дело, что к дворянам меня пока что не подпустят. Но это уже огромный рывок вперёд! Теперь я официально буду числиться лекарем. Это откроет мне большой простор для дальнейших действий. Как профессиональных, так и личных.
— Но это ещё не всё, — произнёс главный лекарь. — Пусть в клинике сейчас и творится кавардак из-за того, что устроил господин Дубков, но я всё же хочу, чтобы моя организация продолжала развиваться. И вы мне в этом поможете.
— Мы? — удивился Гаврилов. — Мы оба?
— А к кому я, по-вашему, обращаюсь? — нахмурился Преображенский. — Вижу, вы хорошо сработались за эти две недели.
Да я бы так не сказал… Как раз наоборот, общий язык с Гавриловым мы так и не нашли. Но спорить с главным лекарем нет смысла.
— Поэтому я поручу вам общую работу, — произнёс Андрей Фёдорович. — Слушайте внимательно. Если у вас двоих всё получится, орден лекарей увеличит финансирование нашей клиники вдвое!
Одуреть можно!
Для незнающего человека увеличение финансирования вдвое может показаться сухим фактом, отдалённым от медицины и практической деятельности. Но я-то знаю, о чём идёт речь!
Главном врачом я в прошлом не был, но лишь по той причине, что мне самому не хотелось заниматься организацией. Однако с руководителями я общался тесно. И видел, как работает экономика внутри медицинского учреждения. Увеличение финансирования аж на сто процентов — это не просто «бум». Это не описать словами, какой скачок вперёд.
Если Преображенский не лукавит, получается, что от нас с Гавриловым зависит будущее императорской больницы. С таким финансированием можно заменить всё оборудование, выстроить новые отделения. Заменить всех идиотов на нормальных лекарей! Чтобы не возникало больше таких проблем, как с Дубковым.
Распоряжаться бюджетом, конечно, всё равно будет Преображенский, но мы, по крайней мере, можем помочь ему получить такой приток.
— Андрей Фёдорович, вы меня очень заинтриговали, — признался я. Пришлось взять инициативу, поскольку Гаврилов сидел с отвисшей челюстью и даже не собирался её возвращать на место. — Так что от нас с Евгением Кирилловичем потребуется?
Я не знаю, что нужно сделать за двойное финансирование. Честно! Перевыполнить план на несколько сотен тысяч процентов? Изобрести лекарство от рака?
— Я хочу, чтобы вы организовали отделение дневного стационара, — произнёс Андрей Фёдорович.
А? Всё так просто?
— Это очень сложная задача, господин Преображенский, — произнёс Евгений Кириллович. — И очень большая ответственность. Честно говоря, я сомневаюсь, что у нас с господином Булгаковым получится.
— Подождите, — перебил Гаврилова я. — Рано отказываться. Думаю, мы с этим справимся. Нам уже выделены помещения, Андрей Фёдорович?
— В том и смысл, что ремонт свободных комнат, которые в будущем могут стать дневным стационаром, можно будет осуществить только после того, как вы выполните свою задачу. То есть когда нам увеличат финансирование, — произнёс главный лекарь.
Ага. Вот где подводный камень. Стандартная задача для медика. Сделай одно, чтобы получить второе. Но сделать первое без второго невозможно. Замкнутый круг. «Обожаю» такие задания! Всё в духе медицины из моего мира.
— Вижу, что вы удивлены моим заявлением, — подметил Андрей Фёдорович. — Не беспокойтесь, вам лишь нужно провести «тест-драйв» дневного стационара. В следующий понедельник вам выделят шесть пустых палат в круглосуточном отделении общего профиля. Вот там вы и развернёте свою деятельность. Что думаете? Справитесь?
Я заметил, как Гаврилов уже начал испуганно мотать головой, поэтому вновь его опередил.
— Справимся, господин Преображенский, — произнёс я. — Правда, нам понадобится хотя бы одна стационарная медсестра.
— Вопрос уже решён, — ответил он. — На следующей неделе под вашу опеку поступит новая медсестра. Для неё это будет стажировкой. Если хорошо себя проявит — мы её возьмём. Если нет — прогоним. Это для вас в качестве дополнительного задания.
Пусть Евгений Кириллович и трясётся от осознания того, что ему предстоит трудиться со мной бок о бок, не покладая рук, но на самом деле ситуация не так уж и страшна.
Дневной стационар — это, по своей сути, то же самое отделение, куда госпитализируют людей, вот только там они не остаются на ночь.
