— С финнами понятно, — кивнул Коршунов. — Я ещё месяц назад говорил, что они могут явиться раньше времени. Это в их стиле. Не первый раз сталкиваемся с такой проблемой. Но ордену лекарей то что тут понадобилось? Они ведь обычно вообще не выбираются из своего штаба.
— Булгаков.
— Булгаков⁈ — вздрогнул Коршунов. — Что опять наворотил этот подлец? Из-за него какую-то проверку организовали? Я ведь говорил вам, Игорь Станиславович, что рано или поздно он выйдет нам боком!
— Я помню ваши советы и ценю их, — кивнул Бондарев. — Но я недавно лично общался с Павлом Андреевичем. Впечатление осталось смешанное. Интересный парень. Явно что-то скрывается, но угрозы для двора я от него не чувствую.
— У вас уже глаза замылились, господин Бондарев, — хмыкнул Владимир Коршунов. — Уверяю вас, за ним нужен глаз да глаз.
— Вот вы этим и займётесь на следующей неделе, Владимир Алексеевич. Булгаков будет в центре внимания, — заявил Бондарев.
— С какой это стати? — выпучил глаза Коршунов. — К сожалению, речь ведь идёт не о публичной казни, верно?
— Нет. Мне только что звонили из ордена лекарей. Булгакова сейчас обследуют на предмет каких-то сверхординарных способностей. Похоже, на предстоящем собрании ему будут что-то вручать. То ли новый титул, то ли должность. Я сам пока что до конца не понял. Но факт остаётся фактом — вам придётся его защищать.
Защищать?
Коршунов с трудом сдержал порыв гнева. Меньше всего на свете ему хотелось бы возиться с этим сосунком. Но приказ всегда можно рассмотреть с разных сторон.
Защищать — значит, следить за ним. А слежка может означать и внимание к подозрительным действиям.
Коршунов снова отдался своей паранойе. Возможно, хотя бы на сборе лекарей ему удастся схватить Булгакова за руку!
И отдать его судьбу правосудию.
В итоге мой разговор с Загорским перенёсся на несколько часов вперёд. А в течение этого времени — что со мной только не делали!
Я уже и все анализы крови сдал, и прошёл какой-то магический тест, результаты которого сразу же отправили в орден лекарей. Во всей этой заварухе участвовал не только главный инфекционист, но ещё и Миротворцев с Преображенским.
Но я быстро понял, с какой стати Загорский так настойчиво передавал все данные обо мне в орден, хотя заниматься этим должны были мои заведующие. Скорее всего, ему причиталась премия или повышение за то, что именно он обнаружил лекаря с особым даром. С даром, которого в Российской Империи уже несколько лет не могут обнаружить.
Правда, я пока что не был уверен, что эта сила и вправду у меня есть. Её не было даже у знаменитого Александра Кацурова. Её нет у Валерия Бражникова. Никто из живущих ныне лекарей в черте нашей Империи этой способностью не владеет.
Возможно, мои коллеги что-то напутали. Я ведь просто вправил магию Биркина, и тем самым остановил распространение ложной инфекции.
Тем более, если окажется, что я и в самом деле умею лечить магические заболевания, тогда мне и Чаша очищения не понадобится. Достаточно разобраться, что происходит с Кириллом и вылечить его самостоятельно.
— Простите, что заставил ждать, Павел Андреевич, — Юрий Загорский прошёл в свой кабинет.
Я ожидал его на диване уже полчаса. За то это время мой телефон практически разрядился, поскольку каждые пять минут мне кто-то звонил.
Сначала Анастасия Ковалёва советовалась на счёт распределения наших пациентов. Потом Гаврилов спросил, как скоро я вернусь в дневной стационар. А сразу после этого меня сокрушили звонки Миротворцева и Преображенского. Заведующий отделением, и главный лекарь одновременно твердили, что от работы я полностью освобождён и велели проходить обследования, которыми руководил Загорский.
— Итак, господин Булгаков, в первую очередь хочу искренне поблагодарить вас за помощь. Такого на моей памяти ещё никогда не было. Я, конечно, встречал способных лекарей, но ни разу не видел, чтобы кто-либо исцелял сразу полсотни человек, — взволнованно улыбнулся Юрий Витальевич. — Я выпросил у главного лекаря очень большую премию для вас. Он пообещал, что не обделит. На следующей недели вы получите сумму, вдвое превышающую вашу зарплату.
— Рад, что смог помочь вам. Но всё-таки, господин Загорский, может объясните, почему меня весь день осматривают, будто я — какая-то новая форма жизни? — усмехнулся я. — Результаты обследований уже пришли?
— Пришли, Павел Андреевич. Орден вами очень заинтересован. Видимо, вы ещё сами этого не поняли, но у вас выявлена огромная концентрация аномальных антител в крови. Чаще всего они появляются у людей, способных к лечению магических заболеваний.
Так это правда… Выходит, я всё-таки могу излечить своего брата самостоятельно? Возможно. Но спешить с этим не стоит. Этой силой я ещё сам управлять не научился. Есть риск, что я наврежу Кириллу. Или мне просто не хватит маны, а потому придётся и дальше искать путь к артефакту императора. Пока этот вариант исключать нельзя.
