Я перестал слушать причитания Биркина и начал осматривать его тело «анализом». М-да, теперь-то я понимаю, в чём проблема. Выставить чёткий диагноз тут и вправду невозможно. Сыпь одновременно похожа сразу на все инфекционные болезни, но при этом отличается от каждой из них.
Этим и славится наука, который занимается господин Загорский. Одних только инфекционных сыпей столько, что десяти пар рук не хватит, чтобы пересчитать их все по пальцам. Но я хорошо разбираюсь в этой сфере. И чётко вижу, что Загорский не ошибается.
Эта инфекция уникальна.
— Зуд, жжение, боль? — принялся опрашивать Биркина я.
— Всё сразу. Отвратительные ощущения. Всё, как я люблю, — усмехнулся он.
— Вам уже назначили какие-нибудь мази? Антибиотики инфекционисты пока что не вводили?
— Нет, господин Загорский не спешит с началом антибактериальной терапии. Не понимаю, правда, с какой стати он с этим медлит, — хмыкнул Биркин.
Сразу видно — в основах лекарского дела он разбирается плохо. Назначать антибиотики, не определив возбудителя инфекция — верх глупости. Эти препараты отнюдь не безвредны. Они оказывают пагубное воздействие на почки, печень, кишечник и многие другие органы. Переусердствовать с антибиотиками ни в коем случае нельзя.
— Меня вообще пока никто не осматривал. Вы — первый, — пожал плечами Аристарх. — Видимо, совсем рук не хватает у нашего отделения. Беда!
Так, погодите-ка… А ведь это очень важно! Есть риск, что никакой инфекции в принципе нет. Как же Загорский сразу об этом не подумал? Может, главный инфекционист не знает о способностях Биркина?
Хотя… Кажется, даже сам Аристарх толком не знает, на что способны его силы. Он выглядел озадаченным. Похоже, он не планировал, что его трюк приведёт к такой вспышке.
Мне кажется, что Аристарх Иванович непреднамеренно создал алгоритм действий для своей магии. И она начала перетекать с одного человека на другого.
Можно сказать, что это — магическая инфекция. И я даже вижу доказательство этому. Жизненная энергия Биркина на нуле. Я не чувствую в нём магию. Кажется, будто он всю её потратил. Хотя имелся и второй вариант — он мог потратить её на работе по прямому назначению. Однако в этом я сомневаюсь.
Получается, если «инфекция» продолжит распространяться — есть риск, что она вытянет из него последние соки и главный дознаватель умрёт.
Не могу сказать, что питаю симпатию к этому человеку, но такой исход меня не устраивает. Ещё неизвестно, как его гибель повлияет на заболевших. Может, они все умрут вместе с ним? Похоже, суть его магии никто толком и не изучал. Она уникальна, но всеми проигнорирована, как невзрачный дефект.
Но что будет, если я всё же освобожу руку и соприкоснусь с «инфекцией»? А затем направлю через Биркина лекарскую магию во всех остальных пациентов… Есть риск, что я всё-таки заболею, и таким образом план Аристарха увенчается успехом. Но… Рискнуть хочется так, что аж ладони зачесались.
Тогда не буду медлить! Пора приступать.
Я расстегнул защитный костюм и освободил свою руку. Биркин выпучил глаза, с трудом сдержал ликующий вопль.
— Что вы делаете, Павел Андреевич? Вы же сильно рискуете! — сдерживая радостный смех, спросил Биркин.
— Ничего особенного. Пытаюсь спасти сразу пятьдесят человек, — заключил я и положил ладонь на покрытую прыщиками кожу Аристарха Ивановича.
По моему телу пробежала волна повреждающей магии. Я быстро нащупал её первоисточник, а затем попытался задать свои алгоритмы. Однако столкнулся с серьёзной преградой. Передача лекарской магии пятидесяти пациентам выдирала из меня клочки энергии. Я чувствовал, как моя сила стремительно заканчивается. Но процесс уже начат, и останавливаться я не собираюсь.
— Ну что, господа, как у вас тут обстоят дела? — в отделение вошёл главный инфекционист. И тут же замер, осознав, что я снял с себя часть защитного костюма. — Павел Андреевич, что вы делаете⁈
Сергей Наумов тут же оторвался от своего пациента и ошарашенно взглянул на меня.
— Господин Загорский, он только что был в костюме! Я не знаю, почему… — пробормотал он.
А затем я почувствовал вспышку. И процесс лечения подошёл к концу.
На глазах у главного инфекциониста все пациенты в отделении преобразились. Сыпь исчезла.
Я с трудом стоял на ногах. Но всё же смог повернуться к коллегам и сообщить:
— Кажется, проблема решена, Юрий Витальевич. Всё дело в…
— Вы… Господин Булгаков… Вы исцелили всех пациентов разом, — заикаясь, произнёс Загорский. — Я догадывался, что проблема может быть в магическом недуге. Но ведь тогда получается… Вы один из тех, кто умеет их лечить? Быть того не может! Таких уникумов почти не осталось! — он выхватил телефон из кармана и принялся набирать чей-то номер. — Нужно срочно связаться с орденом лекарей. Они обязаны вас зарегистрировать!
Так и я сам могу лечить магические заболевания? Нет… Кажется, Загорский неправильно понял. Но спорить я с ним не стану. Этот недопонимание мне только на руку!
Меня беспокоит другой вопрос. Что, чёрт подери, с моим зрением?
Почему вместо коллег и пациентов я прямо сейчас вижу только их скелеты⁈
