— С того дня, как я на тот отвар дунул, и дым серый пошел… — тут Федор еще сильнее помрачнел, выдержал паузу и произнес: — Меня и так, через раз замечали. Есть сядем, а мне даже миски не поставят. Надо — иди сам насыпай. А после того, как Дубовая со своим отваром пришла, он вообще со мной разговаривать перестал. Иной раз на меня смотрит, но говорит Арсению или Ваське. А я как бы и так… Как бы и нет меня.
Повисла пауза. Сьюзи, почувствовав, что задела за больное, вышла перед Федором и пошла спиной вперед, с улыбкой разглядывая его.
— Слушай, а к нам труппа из Белого берега приезжала. Представление давали. Точнее несколько. Одно для господ, а еще два для остальных. Народу было — тьма.
Федор на это только хмыкнул.
— Я с Катькой, не будь дурой, в толпу поглазеть не полезла. Мы на крышу у площади с другими ребятами вылезли и оттуда глядели, — продолжала рассказывать девушка. — У них там главный — Зилеан. Мужик такой лысый. Он такое с огнем творил! Такое…
— Чего он там с ним творил? — без особого интереса спросил Федор, понимая, что сестре хочется просто похвастаться.
— То, что он огонь из воздуха делал — это ладно. Так и обычные маги могут, а он его, как живого, дрессировал. И кольцом его выгнет, и в диск. А потом в кошку обернул. И давай ее дрессировать! Она ему и так кувыркается, и так выгнется. А потом он обручи стальные принес и кошка через них прыгала. Вот!
— Тебя послушать, так это прям полноправный маг какой-то людей простых забавляет, — буркнул Федор.
— Я так же подумала, маме все рассказала, а она уже на работе техномага одного спросила.
— И что?
— Тот его этим… иллюзионистом назвал, — нахмурив брови, ответила Сьюзи. — Ну, он контролировать силу умеет и еще всякие хитрости использует. Потому и выходит красиво, но толку с того…
— Вот и я о том же, — вздохнул парень. — А полноценный маг, он людей потешать не станет.
— А кто их знает? Я видела всего один раз такого, да и то мельком.
— И я видел.
— Серьезно? — снова пристроилась рядом девушка. — К вам приезжал?
— Нет, нас в райцентр всех возили. На экскурсию на хлебозавод. В мастеровые склоняли. Мол, работа есть всегда, и платят, и прокорм. Ну, и видел, как приехал Черноволос.
— А что он там делал?
— Понятия не имею, но… Магомобиль у него черный. Не угловатая кибитка, как у некоторых, а так… Словно камень черный водой сточило. Морда вытянутая, колеса блестящие. Он как из машины вышел, так ему все кланяться давай. Даже городничий и тот спину гнул, — тут Федор с грустью вздохнул и произнес с придыханием: — Если бы я таким магом был, отец бы не смотрел бы на меня, как на пустое место.
— Скажешь тоже, — хмыкнула Сьюзи. — Такие маги из черни, как мы, не выходят.
— Кто сказал? — поджал губы Федор. — Черноволос не из аристократов, да и…
— Он из купеческого рода, — фыркнула Сьюзи. — Страшно представить, сколько его учеба стоила.
Федор нехотя кивнул и произнес:
— Но ежели талант есть, то тогда все равно должны в стихийные маги взять. А там уж…
Сьюзи задумчиво посмотрела на брата и спросила:
— Ты ведь не собираешься поступать в магический университет?
Федор хмуро глянул на девушку, затем шмыгнул носом и недовольно буркнул:
— А что если и да? Я может магом великим стану. Полноправным.
— Фе-е-е-е-едь! — протянула Сьюзи.
— Что?
— Только глупостей не делай, — наставительно произнесла девчонка. — Я за тебя волнуюсь!
Парень улыбнулся, потрепал ее по голове, взъерошив волосы, и произнес:
— Так подумать, про меня только ты, да мать твоя беспокоится, — хмыкнул Федор и потер ладонью грудь. — А остальным и дела нет. Что есть я, что нету.
— Отец тебя любит, — тихо ответила Сьюзи. — Да и Арсений тоже. Я иной раз на Кэт так накричу и обижусь, а чуть что- за нее. Сестра как никак.
Тут спутница взглянула на Федора и спросила:
— Ты чего? Бледный весь какой-то…
— Ничего, просто не ел с утра, и что-то прихватило…
— А ну, стой… — остановился его Сьюзи. — Точно все нормально?
— Нет… — осторожно ответил Федор. — Мутит меня почему-то…
— Ты присядь, — принялась усаживать его девушка, мельком оглядевшись по сторонам. — И чего ты через чащу пошел?
— Так быстрее, да и нормально все со… — произнес парень и завалился бесчувственным телом на землю.
Небо было ясным, но ночным. На нем виднелись звезды, но справа краешек уже начал светлеть.
Вокруг не было ни рощи, ни деревьев, ничего. Только ровная, как стол, земля, покрытая белоснежным, мягким мхом, в котором босые ноги Федора проваливались на половину голени.
— А сапоги мои где?
Резко обернувшись, он обнаружил сутулого мужчину, лицо которого было покрыто глубокими морщинами.
— Старик… — тихо произнес парень, но тот поднял голову от крошечного костерка у ног.
Лицо было покрыто не морщинами, а тысячами шрамов на коже. Левый глаз белоснежный, словно вареное яйцо. Правый же был черным с ярким оранжевым вертикальным зрачком.
— Ты… Ты кто? — осторожно спросил Федор, почувствовав, как внутри что-то шевельнулось, и появился липкий страх. Парень оглянулся, чтобы найти хоть какую-нибудь ветку, но вокруг была только трава и степь до горизонта.
