— Все так, — согласилась Ира, — но это только говорит о том, что не так уж вы важны для Храма, если от вас избавились в первую очередь. Поэтому мне и непонятна ваша грусть. Кем вы были до этого и чем занимались? Сил у вас мало, поэтому и знаний вам много не давали. Какой смысл в учебе, если вы не сможете использовать большинство тех заклинаний, которые орден в свое время вырвал у мастеров? Вечно на вторых, а то и на третьих ролях выполнять рутинную работу, а то и вовсе маяться от безделья. Я не знаю, что вас толкнуло на путь служения Ашугу. Наверное, у каждого были свои причины, но неужели вы были довольны своим положением?
— А что это меняет? — спросил кто–то.
— Для вас это меняет все. Поясню на примере одного из ваших бывших товарищей. Был у вас такой старший жрец Март Седик. Знал его кто–нибудь из вас?
— Я знал, ваше величество, — довольно вежливо сказал пожилой жрец, стоявший к королеве ближе других. — Он погиб.
— Это для Храма он погиб, — засмеялась Ира. — Он выбрал служение мне и королевству и не прогадал. Ему в два раза увеличили силы и научили делать все то, что у меня делают мастера. Теперь он сам открывает врата в чужие миры, и шутя справится с двумя десятками таких, как вы. Он является одним из моих ближайших помощников и тех, кому я доверяю самые важные дела. Все получение вооружений из другого мира идет через него, а время, проведенное в храме, он считает потерянным.
— А как же служение Ашугу? — закричал уже знакомый по прежним выкрикам голос. — Он же клялся!
— Я отвечу на ваш вопрос, но не лучше ли вам, юноша, выйти вперед, чтобы вы не сорвали горло? Я ведь, в отличие от вас, могу усилить свой голос магией. Да и вежливости вам не помешает, или в храме не учили? То, что вас предали старшие, еще не основание хамить королеве. Я ведь могу вас выгнать и потребовать замену. Вы уверены, что этого хотите, еще не узнав, что вас ждет у меня? А Амер может и не принять обратно из–за доставленных вами хлопот. Ну же, выходите, не бойтесь. Хотели поговорить, давайте поговорим.
— Я и не боюсь! — протолкался вперед юноша лет семнадцати.
— Это хорошо, — улыбнулась Ира. — Мне трусы не нужны. Раз вы задали вопрос о долге, может, вы мне ответите, в чем заключается первый завет Ашуга?
— А что здесь непонятного? — удивился жрец. — Доблесть воина…
— Вам сказали, почему вы здесь? — перебила его Ира. — Видели книги, которые я отдала Амеру? Эти книги я взяла из вашего секретного хранилища, когда захватила храм. Им больше трехсот лет, но хранили их там не из–за древности, а из–за того, что это, наверное, последние книги, в которых заветы Ашуга написаны со слов самого бога. С теми книгами, которыми все пользуются сейчас, у них очень мало общего. Я обещала Амеру не обнародовать то, что Храм в угоду своим интересам переписал священные тексты, но вы должны знать. Первая заповедь этого некогда великого воина, ставшего впоследствии богом, гласит, что основной смысл жизни воина — это защита его родины и всех тех, кто сам себя защитить не сможет. А доблесть и все остальное — это только составляющие его мастерства и средства достижения основной цели. И чем вы занимались в храме, служа Ему? Был вашей родине какой–то толк от вашей службы? Молчите. А у меня страшная нехватка в магах, отчего ваша родина как раз и страдает. Сейчас я вам расскажу о том, чего никто из вас не знает. Это уже не секрет, просто до сегодняшнего дня об этом с людьми не говорили. Вы знаете, что нам с мужем удалось объединить четыре королевства кайнов из пяти.
— Сардия вышла из состава королевства, — сразу же вставил молодой жрец.
— Не так! — покачала головой Ира. — Я посетила Талиму и официально отказалась править этим королевством, подарив им так желанную всеми свободу.
— Для чего вы это сделали, ваше величество? — спросил пожилой жрец.
— Сейчас объясню. Из всех королевств кайнов лишь Сардия и Сенгал не были готовы к объединению из–за того, что их население сотни лет воспитывалось королями в духе превосходства над остальными кайнами. Мы лучше всех, а все зло от чужаков! В благополучной Сардии вы это за год–два из людей не выведите. Они бойкотировали все наши начинания, даже те, которые были явно направлены им во благо. Мы затратили на них много сил и гораздо больше золота, чем собрали в виде налогов. В конце концов, мне это надоело.
— Надо было применить силу! — сказал молодой жрец.
— К кому? К своему народу? — усмехнулась Ира. — Залить Сардию кровью, чтобы поколения спустя мое имя не могли вспоминать без страха? Я сделала проще. В результате герцоги Сардии передрались за трон, перебили друг друга и сожгли столицу. В стране безвластие и беззаконие. Бароны выходят на дорогу грабить купеческие обозы, а сбежавшие из герцогских армий солдаты грабят крестьян. На торговлю с купцами Сардии установлен большой налог, а нашим купцам мы вообще не советуем туда ездить.
— Я думаю, ваше величество, что скоро они прибегут звать вас обратно! — сказал пожилой жрец. — Для них барыши важней всего.
