— Надеюсь, вы меня просветите, — недобро сказал барон, сжав кулаки.
— Пожалуйста! Ваша беда в том, что вы ничего не знаете об окружающем мире и ничем, кроме Сардии, не интересуетесь. Наш мир огромен и уже давно поделен, и в нем никто не считается со слабыми. Одно из правящих нашим миром королевств недавно напало на темнокожих рахо, которые жили на Побережье, выгнав оттуда некогда предков кайнов. Была жестокая война, и королевство, потеряв два флота, обрушило на народ рахо магическое оружие страшной силы. Миллионы рахо, не имевшие защиты от магии, погибли. Мы воспользовались тем, что побережье временно стало ничейным и заняли его, очистив от тел только города. На деревни наших сил не хватило.
— А если эти придут опять, и опять ударят?
— И придут, и ударят, но только через год. За этот год каждый житель королевства получит защитный амулет, а империя потеряет еще один флот. Нам есть, чем им ответить.
— А Сардия?
— У меня по этому поводу есть еще одна пословица, гласящая, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Надеюсь, ее смысл вам ясен. Причем это королевство пришло бы в любом случае, а мы были следующей целью, просто враги успели бы укрепиться. Думаете, что я такая властолюбивая дура, что рвусь к власти, насильно сгоняя всех в одно королевство? У меня, между прочим, из–за этого тоже убили мужа. Только поодиночке в наше время не выжить. Но я к вам пришла не для этого разговора. Когда я отказалась от вашего королевства вторично, один из купцов бросился на меня с отравленным ножом. Сделал он это с расстояния одного шага, а яд такой, что убил бы и мага. Уцелела я чудом и сразу же провела расследование. И что интересно, действующий под влиянием магии купец был уверен в том, что убить меня ему заказали вы, мстя за своего брата. Интересная картина?
— Я этого не делал! — хрипло сказал барон.
— Я тоже так думаю, — согласилась Ира. — А теперь давайте рассуждать вместе. Допустим, что покушение удалось. Маги допрашивают купца над моим хладным телом и узнают имя заказчика. Как долго после этого прожили бы вы все? Вы знаете не все о том оружии, которое у нас есть. Есть и такое, которым очень легко издалека выжечь дотла ваш замок. Кто–то всерьез рассчитывал свалить свою вину на вас. Мне даже подсказали имя одного графа, который возмечтал стать герцогом, а если повезет, то и королем. Вот я и хочу от вас узнать, об одном человеке мы с вами сейчас думаем или о разных?
— Давайте поговорим у меня, — предложил Жорес. — Этот разговор не для женских ушей.
Они поднялись на второй этаж замка и зашли в небольшую комнату, в которой барон занимался делами.
— Садитесь, где вам удобно, ваше величество, — предложил Жорес. — Вам Стеф сказал насчет графа Раста? Если так, то он ошибся. Юл честолюбив, но не настолько, чтобы подставлять того, с кем дружен с детства. Если бы он на такое решился, то выбрал бы другую кандидатуру. Человеком, который все это проделал, может быть только граф Нодер. Он уже в летах, очень богат и влиятелен. Граф оказался умнее многих и сумел почти ничего не потерять в последней войне. Более того, воспользовавшись тем, что хозяева двух соседних баронств не вернулись из похода, он присоединил их имения к своему графству. Семьям погибших баронов было заплачено много золота.
— Золото рано или поздно закончится, — сказала Ира.
— Вы правильно поняли. Но в глазах окрестных дворян он чист, тем более что они все от него зависят.
— А сильные маги у него есть?
— Есть, — кивнул барон. — Один маг, но сильный. И с купцами у него очень тесные связи, так что кого–то из них он мог использовать.
— А вы–то ему чем не угодили?
— Не я, а мой покойный брат. Он был очень прямолинеен и терпеть не мог подлости, особенно когда дело касалось женщин. А Нодер и при Малхе не слишком сдерживался. Граф вносил в казну крупные пожертвования, и король закрывал глаза на его проделки. Когда он начал преследовать одну из наших соседок, в семье которой не осталось мужчин, брат не выдержал и вмешался. Ей это не помогло, а граф запомнил и решил отыграться на его семье.
— Ну что же, у меня нет никаких сомнений в том, что вы назвали верную кандидатуру. Прощайте, барон, и знайте, что мне действительно жаль, что ваш брат погиб, но виноватой я себя не считаю. Война убивает людей тысячами разных способов, не считаясь с тем, порядочные они или мерзавцы.
— Подождите, что вы собираетесь делать?
— У меня нет особого выбора, Жорес. Судить вашего графа я не могу, уподобиться ему и нанести удар исподтишка — тоже. А простить не могу и подавно. О покушении уже всем известно, и подобное просто примут за слабость. Да и где гарантия, что покушение не повторится? Придется устроить показательную порку. Скоро у вас одним графским замком будет меньше. Надеюсь, что он в это время будет дома.
— Погибнет много невиновных, — хмуро сказал барон.
