Она не из тех женщин, которые будут перед ним пресмыкаться. Она стоит на своем со стальной решимостью. Она страстная и дерзкая, и она отвлекает его от тихого отчаяния из‑за пребывания в Ротвелл‑Парке.
Свадьба актрисы станет прощальным событием перед тем, как Лукас навсегда покинет Ротвелл‑Парк. Это место ассоциируется у него с болью, невыполненными обещаниями и разрушенными надеждами.
– Куда? – спросила Харпер во время трехстороннего телефонного разговора.
– Только на неделю, и это единственный способ заставить Лукаса согласиться на свадьбу Дельфины в Ротвелл‑Парке, – сказала Руби.
– Почему он зовет тебя с собой? – спросила Аэрин с оттенком подозрения в голосе. – Что между вами происходит?
– Ничего такого. – Руби обрадовалась, что это не видеозвонок, потому что ее щеки пылали. – Он хочет, чтобы я увидела его отремонтированную виллу. Я подумала, что могу поехать и осмотреть ее. У меня давно не было выходных, а на этой неделе я свободна.
– Плейбои не стоят таких хлопот, – произнесла Харпер. – Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Ты не слишком строга с Джеком? – сказала Руби. – Он хотел увидеться с тобой снова, но ты наотрез отказалась.
– Эй, именно ты предупредила меня первой.
– Я знаю, но он предложил тебе снова увидеться, а это значит, что ты произвела на него впечатление, – произнесла Руби.
– Я не готова к отношениям, даже к короткой интрижке, – сказала Харпер. – Сейчас меня интересует только работа. Мне не следовало общаться с ним на свадьбе в Тентербери. Я поступила непрофессионально, и это еще одна причина держаться от него подальше.
– Ну, а я готова к отношениям. – Аэрин задумчиво вздохнула. – Проблема в том, чтобы найти мистера Совершенство, когда вокруг полно мистеров Несовершенство.
В свои тридцать Аэрин все еще была девственницей. На самом деле она так боялась встречаться с неподходящим мужчиной, что даже ни с кем не целовалась.
– Считайте меня чрезмерно осторожной, но я не хочу, чтобы за мной тянулся шлейф разрушенных отношений, прежде чем я найду свою вторую половинку, – сказала Аэрин. – Я хочу таких же прочных отношений, как у моих родителей, братьев и сестер.
– Все этого хотят. – Руби вздохнула.
– Вот почему у меня серьезные опасения по поводу того, что ты проведешь неделю с известным плейбоем на его острове, – сказала Харпер. – Ты была влюблена в него раньше. Тебе не потребуется много времени, чтобы снова им увлечься.
– Не волнуйся за меня, – произнесла Руби. – Я позабочусь о себе. – И теперь ей остается только доказать это.
Перелет в Афины прошел без происшествий, тем более что Лукас зафрахтовал частный самолет. Пока они ждали пересадки, Руби воспользовалась возможностью, чтобы купить купальник и саронг, а также другие предметы первой необходимости, учитывая, что с ней была только одежда на уик‑энд.
Она вернулась в гостиную, где ее ждал Лукас.
– Ты купила все, что нужно?
– Я думаю, да. Когда мы пересядем на другой самолет?
– Не на самолет, а на вертолет. Нас ждет пилот, его зовут Ставрос.
Руби стало не по себе. Она посмотрела в окно на вертолет, и у нее едва не началась паника. При виде мощных лопастей вертолета она вспомнила, как в детстве летела с одним из бойфрендов своей матери. Ему нравилось пугать ее, и он буквально терзал ее нежные нервы своим безрассудным поведением пилота. С тех пор она не летала на вертолете.
– А мы можем поплыть на катере? – спросила Руби.
– Вертолетом быстрее.
Она переминалась с ноги на ногу, с трепетом поглядывая на вертолет, ожидавший на взлетной полосе под ярким мерцающим солнцем.
– Но приятнее плыть на катере. Свежий воздух, пейзажи… Может быть, мы даже увидим дельфинов.
Лукас повернул голову в ее сторону и озабоченно нахмурился:
– Ты боишься вертолетов? – Его голос был мягким и ничуть не насмешливым, и поэтому Руби стало намного труднее сохранять с ним эмоциональную дистанцию.
– Чуть‑чуть.
– Неудачный опыт полетов?
Она знала, что он не видит выражения ее лица, но понимала: он интуитивно считывает ее панику.
– Когда мне было семь лет, за моей матерью ухаживал богатый наркоторговец, у которого была лицензия пилота вертолета. – Она взглянула на вертолет и вздрогнула. – Ему нравилось меня пугать. – Она сглотнула. – С тех пор я не летала.
Лукас положил руку ей на плечо:
– Какая жестокость по отношению к маленькому, чувствительному ребенку! – Он с трудом сдерживал гнев. – Разве твоя мать не велела ему остановиться?
– Нет, она думала, что это забавно. Ей нравилась шальная жизнь, и она считала, что меня нужно закалить. – Руби скривила губы. – Она обвинила меня в том, что они расстались несколько недель спустя. Она сказала, что ему не нужен семилетний ребенок, который мочится в постель.
– О, Руби…
Лукас обнял ее, положив подбородок ей на макушку. Его руки были сильными и бесконечно нежными, словно он утешал перепуганную девочку.
