Лукас усмехнулся:
– Только не жди, что я появлюсь на свадьбе. У меня аллергия на такие мероприятия. – Он встал у стула, и она протянула ему чашку чая. – Спасибо. – Он взял чашку и подождал, пока Руби сядет, потом тоже сел.
Руби сделала глоток, наблюдая за ним. Он хмурился, беспокойно постукивая пальцем по краю чашки.
– Все нормально? – Она поставила чашку на стол между ними.
Он моргнул:
– Думаю о делах. Один проект требует моего внимания. Но что я могу сделать? – Он разочарованно вздохнул. – Пока ничего.
– О, Лукас, ты расстроен. Жаль, что я не могу тебе помочь.
– Ты уже помогла мне больше, чем я мог рассчитывать. – Он глубоко вздохнул и наклонился вперед, чтобы поставить чашку на стол. Откинувшись в кресле, он усмехнулся. – Я никогда не был терпеливым.
Руби встала, подошла к Лукасу и погладила его иссиня‑черные волосы, а потом прижалась к его боку. Он обвил рукой ее талию, и Руби вздрогнула.
Он усадил ее себе на колени.
– Ты отлично меня отвлекаешь.
– Я?
Он мягко поцеловал ее в губы.
– Ты знаешь, что это так.
– Ты тоже меня отвлекаешь.
– Поэтому я не стану тебе мешать, пока ты готовишь свадьбу.
Руби откинула волосы со лба.
– Я хочу, чтобы ты познакомился с Аэрин и поздоровался с Харпер.
Он сдвинул брови:
– Зачем?
– Потому что мы проводим свадьбу в твоем доме, а они хотели бы поблагодарить тебя за щедрость.
Он столкнул ее с коленей и снова встал лицом к окну.
– Сама поблагодари меня за них.
– Но было бы так мило, если бы они…
Он повернулся к ней лицом и сурово уставился на нее:
– Что ты рассказала им о нас?
– Ничего такого.
Он хохотнул:
– Как ты объяснила свое пребывание на острове?
Руби облизала внезапно пересохшие губы:
– Я не говорила им о твоей слепоте и о том, что у нас роман. Они предостерегали меня от отношений с тобой.
– Наверное, тебе следовало их послушать.
– Ты так считаешь? – Она встала и начала убирать чайные принадлежности. Ее сердце сжалось от осознания того, что Лукас ее отталкивает. Но она не могла сожалеть о самых волшебных днях своей жизни. Это были дни чувственного наслаждения и восторга. Дни, которые она запомнит навсегда.
Лукас выругался и подошел к ней, положил руки ей на плечи и развернул лицом к себе.
– Прости, но у меня плохое настроение. – Он нежно сжал ее плечи. – Спасибо, что не проболталась своим подругам. Я не выношу, когда меня жалеют.
Руби обвила руками его торс и положила голову ему на грудь.
– Я тебя понимаю. На твоем месте я наверняка вела бы себя так же.
Он недолго прижимал ее к себе, потом слегка отстранился и поддел пальцем ее подбородок. Он всмотрелся в ее лицо, словно желая лучше ее увидеть. Но, может быть, и лучше, что он не видит ее, потому что ей трудно скрывать свои чувства к нему. Чувства, проснувшиеся вопреки ее воле, здравому смыслу, советам лучших подруг и многим другим причинам. Чувства, от которых нельзя так просто отмахнуться, как от глупой подростковой влюбленности. Чувства глубокие и сильные, и в то же время мучительные, потому что Лукас не ответит ей взаимностью.
Опустив ресницы, он поцеловал ее в губы, и от удовольствия Руби подогнула пальцы на ногах. Их языки встретились в эротическом танце, от которого усилилось взаимное желание. Он простонал у ее рта, словно говоря о том, что теряет самоконтроль.
– Я все время хочу тебя, – разочарованно сказал он.
– Я тоже хочу тебя, – откликнулась Руби. – Очень‑очень.
Обхватив ладонями ее лицо, он наклонил голову Руби и углубил поцелуй. Его губы были то мягкими и соблазнительными, то твердыми и настойчивыми. Руби дрожала от вожделения словно в лихорадке. Он коснулся губами ее чувствительной шеи, потом принялся раздевать Руби. Лукас достал презерватив.
– Ты пришел подготовленным. – Руби томно улыбнулась.
– С тобой я научился быть всегда готовым. Ты мгновенно заводишь меня. – Лукас поцеловал ее правую грудь и обвел языком ее сосок, потом осторожно зажал его между зубами.
Они опустились на пол, и он отвел волосы от ее лица. Его глаза заблестели от желания.
– Ты уверена, что не хочешь в удобную кровать?
– Нет времени. – Она притянула его голову к себе, чтобы он продолжал ее целовать.
Его поцелуй был долгим и глубоким, а дыхание прерывистым, как у нее. Потом, хрипло простонав, он вошел в нее. Руби подстроилась под его быстрый ритм, хотя его движения становились все глубже, сильнее и стремительнее. Маленькие вспышки удовольствия превратились в пламенное наслаждение и сверкающие фейерверки, когда на Руби обрушился оргазм. Она громко вскрикнула, и обжигающий жар распространился по каждой частичке ее тела.
Лукас рухнул на нее сверху, уткнувшись носом ей в шею.
– Я очень тяжелый?
– Нет.
– Хорошо, потому что прямо сейчас я не могу даже пошевелиться.
Руби погладила руками напряженные мышцы его спины и широких плеч и улыбнулась:
– Приятно слышать, что я действую на тебя так же, как ты на меня.
Наступила тишина.
Наконец Лукас приподнялся на локте, лениво погладил Руби по щеке и внезапно посерьезнел.
– Жаль, что я не вижу тебя. – В его тоне слышалась задумчивость, которая задела Руби за живое. – Я могу только сказать, когда ты улыбаешься.
