Это также означает, что темпоральная сеть (или, пожалуй, «колония») увеличивается не «в длину», а, скорее уж, «в толщину». Итак, время не движется «лентой», а «нарастает» с одной стороны, а с другой – «утончается». Т. е. – условно – «сверху» оно «толстеет», но при этом – убывает «снизу». Так происходит потому, что по наступлении смерти пребывание во времени прекращается. Усопший исторгается из временной среды, и его пузырек перестает существовать. Или, точнее, все эти темпоральные капсулы/пузырьки/ячейки, в каждой из которых всякий усопший обитал при жизни, исчезают, сводятся в нечто единое. Оно-то и изымается – вместе со своим содержимым, что бы оно из себя ни представляло, – из состава времени.
Отлично помню, как я, не выдержав, перебил собеседника – и поинтересовался, сколько же таких капсул приходится на долю каждого из нас.
Ответом было: их нарастание приостанавливается сразу же по завершении телесной жизни индивидуума. Но это я уже усвоил и без куратора. Мне желательно было узнать, какова, так сказать, периодичность образования пузырьков.
Далее разговор наш касался следующих подтем, которые я конспектирую в форме вопросов и ответов:
– Как следует исчислять количество темпоральных капсул, приходящихся на данную человеческую жизнь/ особь?
– Это и есть вопрос членения/природы времени.
– Можно ли предположить, что человек постоянно (каждое «мгновение») перемещается в новую капсулу? И какова протяженность этого постулированного «мгновения»? Может ли оно быть каким-то образом измерено?
– Неизвестно, т. к. мы всё еще не знаем, что такое время, «из чего оно состоит». Но, поскольку нам стало понятней,
Итак, по словам куратора, Силы Знания, преодолев косное упорство Сил Природы, разработали методику проникновения (при строго определенных условиях) сквозь оболочку личной темпоральной капсулы – от начальных ее модификаций и до уровня последней из уже сформированных (т. е. по воображаемой линии «от прошлого к настоящему», считая, т. с., «сверху»).
Как следствие этого, обитателю «вскрытой» капсулы предоставляется возможность перемещения в области темпорального пространства («настоящее время/местопребывание») иного индивидуума при данных темпоральных координатах, соответствующих некоей условной позиции наблюдателя, каковая и принимается за точку отсчета в процессе перемещения. Получается, что для перемещенного/освобожденного из узилища индивидуума это иное/«чужое» темпоральное пространство оказывается т. н. «временем будущим» (я вынужден постоянно делать оговорки, закавычивать те или иные привычные, но лишенные содержания понятия/формулы, чтобы облегчить возможному читателю понимание подлинных темпоральных феноменов). При этом «обратный» процесс – а именно проникновение по воображаемой осевой нисходящей (от «настоящего» в «прошлое»), а также по воображаемой восходящей, т. е. в область еще не замкнутой в капсулы темпоральной материи (в «будущее») – оказался невозможным, что связано с неизвестными нам свойствами состава времени.Существуют, однако, и другие ограничения:
1) физические:
воспользоваться своим правом мы можем только в том случае, если индивидуум, с которым мы желаем вступить в общение, жив и общение это нам будет позволено продолжать только до тех пор, покуда продолжится его физическое существование;
2) юридические:
необходимо согласие обеих сторон и наличие материальных возможностей у принимающей стороны. Но кто вправе дать такое согласие? Юристы Фонда, действуя в соответствии с прецедентным правом, сочли, что такое согласие должно быть получено от обитателя последней – к моменту обращения в Фонд с ходатайством – темпоральной капсулы как стороны принимающей, с подтверждением от стороны приглашаемой. В вашем случае искомое подтверждение было получено, не так ли?
Полученные мною объяснения (в области феномена времени) – а получал их я от персонального куратора умеренными порциями – меня обрадовали, но, правду сказать, нисколько не удивили. Конечно, сам я ни за что не смог бы так браво и четко изложить их ни на словах, ни на письме, вообще привести их в удобопонятный вид хотя бы для собственного моего внутреннего употребления. Зато я догадался обо всем много прежде посещения «Прометеевского Фонда» – и, аккуратно закрывая шкатулку с накопившейся в ней темпоральной материей в разграбленной комнате Маленкова, уже нечувствительно рассуждал и действовал исключительно с учетом этой догадки. Мне ни разу не приходилось специально изыскивать ей подтверждения, потому что таких подтверждений у меня было хоть отбавляй.
