Фрол посмотрел этот фильм по телевизору полгода назад и до сих пор не мог смириться с мыслью, что хмурый и желчный отставник, жена которого ежедневно забирает в столовой объедки, герой. Маслянисто поблескивая щеками, Фрол обсасывал сейчас куриные косточки и исподлобья разглядывал начальника охраны.
— Еще по одной? — спросил Карапет, и Фрол кивнул, не отрывая глаз от Малькова, а тот чуть ощерился некрасивой улыбкой и молча подвинул свой стакан.
— Ну так что? — спросил у него Фрол, усмехаясь. — Унитаз-то уже заменили в караулке?
Фрол намекал на недавнее происшествие, над которым до сих пор потешался завод. Кассиршу, получавшую в банке деньги, сопровождал вооруженный пистолетом охранник. Ничего особенного по дороге не произошло, никто не покушался на ограбление, но когда уже прибыли на завод, охранник заспешил в туалет по большому делу. Там-то и выстрелил его пистолет, хотя охранник божился, что даже не расстегивал кобуры. Пулей разнесло весь унитаз.
— Заменили… — поморщившись, коротко ответил Мальков. Отщипнул от буханки подгорелую корочку и сунул в рот.
— Ты закусывай… — Фрол подвинул к нему тарелку с нарезанной копченой колбасой. — Теперь без закуса на работе пить — последнее дело.
Благодушие и снисходительность звучали в голосе Фрола так явно, что Мальков снова поморщился и, как бы отстраняясь от стола с выпивкой, откинулся на спинку стула, принялся ковыряться пальцем в заросшем волосами ухе. Ухо, простуженное еще на войне, сегодня опять побаливало.
Лоснящийся от собственного радушия Фрол не заметил перемены в настроении отставного полковника, а Карапет — хлопотун и страдатель за людей — сразу почувствовал неловкость.
— Интересно как! — попытался он шуткой разрядить напряжение. — Вот летали голуби, а сейчас они в супу курицами плавают. Умеешь ты, Фрол, устраиваться.
Фрол самодовольно ухмыльнулся.
— Умно́ жить надо! — изрек он. — Умный человек, Тимоха, завсегда все на пользу себе повернет. Ну, понятное дело, знакомства для этого иметь приходится кой-какие, блат. Но запомни: у умного человека всегда и блат в запасе имеется, и знакомства. Ты — мне, я — тебе… И тогда ничего. Тогда пристроиться везде можно, чтобы и переутомления не было, и чтобы этих… — Фрол пошевелил пальцами, — мани-мани хватало…
— Работать надо, вот и будут тебе мани-мани… — пробурчал Мальков.
— Работать?! — Фрол захохотал. — Не, отец… Какие-то устаревшие у тебя представления о жизни. Не то сейчас время. Ни работой, ни старанием ничего теперь не достигнешь. Сейчас главное пристроиться так, чтобы все само в руки плыло.
— Сосунок ты! — покосившись на недопитую бутылку, проговорил Мальков. — Еще небось с родителей тянешь, а туда же, рассуждаешь… Время… Все вы такие.
— Ну, это кто как умеет… — спокойно сказал Фрол. — Некоторые, конечно, и родителей эксплуатируют, а некоторые, как я, например, сами в жизни устраиваются…
— Устраиваются… — передразнил его Мальков. — Вот только устраиваться вы и научились. Не-е… — он тряхнул головой. — Не, ребята… Мы не такими в ваши годы были.
Фрол благодушно улыбнулся. Развалившись на стуле, он ковырялся спичкой в крепких зубах, доставая застрявшие в них волокна мяса.
— Не расходись! — попросил он. — Чего нам ругаться? Я уважаю тебя. Как настоящего мужика уважаю. А что танк у тебя был, ну и что? Ну и пускай был! Что ты думаешь, я твой танк измарать хочу? Зачем?! Да ты мне с танком, если хочешь знать, еще больше нравишься.
И он потянулся к бутылке, чтобы разлить остатки водки.
Ожесточение внезапно пропало в Малькове.
Он смотрел на прозрачную струйку льющейся водки и чувствовал, как сероватой, тоскливой тяжестью наваливается на него бессилие. Он сжал ладонью узкое, морщинистое лицо.
— Всё оболгали! — глуховато проговорил он. — И танк оболгали, и время наше! Всё… Такие, как вы, и оболгали!
Махнул рукою и, ссутулившись, встал.
Но Фрол и тут не рассердился.
— Полечка! — крикнул он в сторону кухни. — Налей помоев Малькову! Там, у плиты, бидоны стоят!
Мальков уже из дверей оглянулся, но ничего не сказал, только ссутулился еще сильнее и, хлопнув дверью, вышел.
— Зря ты так… — отводя глаза, проговорил Карапет.
— Ничего… — Фрол усмехнулся. — Он не обиделся. Не бойся. Сегодня попсихует маленько, а завтра сам же и прибежит, как миленький. Куда он со своими кабанами от меня денется?
— Все равно жалко… — Карапет отодвинул от себя тарелку. — Как-то не так все получается…
— Это ты про кого? — Фрол явно пытался разозлить Карапета. — Про курей, что ли? Так ведь сам ел и нахваливал…
— При чем тут куры? — рассердился Карапет. — Я, может быть, про себя говорю.
— А-а! Ну уж тут — извини. Про себя ты сам думай.
— А я не умею… — покаянно признался Карапет. — Совсем не умею про себя думать.
Очень хотелось Фролу разозлить Карапета, но сейчас он разозлился сам.
— Ну и дурак, если не умеешь! — он вытащил из коробка новую спичку и снова принялся ковыряться в зубах.
— Наверно, дурак… — безнадежно согласился Карапет. — Мне все друзья так говорят, да я и сам понимаю… Только поделать с собой ничего не могу…
