Дом мистера Тодда был больше домов его соседей, но в остальном ничем от них не отличался - крыша из пальмовых листьев, плетеные, обмазанные глиной стены высотой до груди и глинобитный пол. Ему принадлежало примерно с полдюжины голов заморенного скота, щипавшего траву в саванне, плантация маниоки, несколько банановых и манговых деревьев, собака и единственный в этом краю одноствольный дробовик. Немногие товары из цивилизованного мира, в которых он нуждался, попадали к нему через бесконечных торговцев, переходили из рук в руки, обменивались на двунадесяти языках, пока не попадали на самый конец длинной нити той коммерческой паутины, что тянется от Манаоса до отдаленнейшей цитадели, укрытой в лесах.
Однажды, когда мистер Тодд набивал патроны, к нему пришел пай-вай и сообщил, что по лесу приближается белый человек, совсем больной. Мистер Тодд кончил набивать патрон, зарядил дробовик, положил уже готовые патроны в карман и отправился в указанном направлении.
Когда мистер Тодд заметил пришельца, тот уже выбрался из лесу: он сидел на опушке, и видно было, что он совсем плох. Он был бос, с непокрытой головой, изорванная в клочья одежда прилипла к мокрому от пота телу и только тем и держалась, израненные ноги распухли, а просвечивавшая сквозь дыры одежды кожа была покрыта полузарубцевавшимися укусами насекомых и вампиров; глаза его обезумели от лихорадки. Он в бреду разговаривал сам с собой, но, когда мистер Тодд обратился к нему по-английски, он замолк.
- Вот уже много дней, как со мной никто не говорил, - сказал Тони. Другие и останавливаться не хотели... Катили себе мимо на велосипедах... Я устал... Сначала со мной шла Бренда, но она испугалась заводных мышей и уплыла на каноэ. Она обещала к вечеру вернуться, но не вернулась. Она, наверное, гостит у новых друзей в Бразилии... Вы ведь с ней встречались, правда?
- Я давным-давно не видел тут ни одного иностранца.
- Она перед уходом надела цилиндр. Так что вы б ее сразу заметили. - И он обратился к кому-то, рядом с мистером Тоддом, хотя там никого не было.
- Видите тот дом? Как вам кажется, сможете вы до него добраться? Если нет, я пришлю индейцев, они вас донесут.
Тони прищурился и поглядел на стоявшую на другом краю саванны хижину мистера Тодда.
- Архитектурное решение привязано к пейзажу, - сказал он, - постройка выполнена целиком из местных материалов. Только ни за что не показывайте ее миссис Бивер, не то она вам ее обошьет хромированными панелями снизу доверху.
- Постарайтесь идти.
Мистер Тодд поднял Тони, придерживая его за спину своей могучей рукой.
- Я поеду на вашем велосипеде. Это ведь мимо вас я только что проехал?.. Но у вас борода другого цвета. У того была борода зеленая... зеленая, как мышь.
Мистер Тодд повел Тони к дому по травянистым пригоркам.
- Тут недолго. Когда мы придем, я вам дам одно снадобье, и вам полегчает.
- Вы очень любезны... Страшно неприятно, когда жена уплывает бог знает куда на каноэ. Но это было давным-давно. Я с тех пор ничего не ел. - Немного погодя он сказал: - Слушайте, ведь вы англичанин. Я тоже англичанин. Моя фамилия Ласт.
- Отлично, мистер Ласт, а теперь ни о чем больше не беспокойтесь. Вы нездоровы и проделали нелегкий путь. Я о вас позабочусь.
Тони огляделся.
- Вы все англичане?
- Да, да, все.
- Эта брюнетка замужем за мавром... Мне очень повезло, что я вас всех встретил. Вы, наверно, члены велоклуба?
- Да.
- Видите ли, сейчас я слишком устал и не могу ехать на велосипеде... по правде сказать, никогда особенно им не увлекался... а вам, ребята, надо достать велосипеды с мотором - и быстрее, и шуму больше... Давайте остановимся здесь.
- Нет, мы должны дойти до дома. Тут недалеко.
- Отлично... Только вам, наверное, нелегко будет раздобыть здесь бензин.
Едва переступая, они, наконец, дошли до дома.
- Ложитесь в гамак.
- То же самое и Мессингер говорил. Он влюблен в Джона Бивера.
- Я для вас кое-что достану.
- Вы очень добры. Пожалуйста, мой обычный завтрак на подносе - кофе, тосты, фрукты. И утренние газеты. Если ее милость уже звонила, я буду завтракать в ее комнате...
Мистер Тодд прошел в дальнюю комнату и вытащил из-под груды шкур жестяную канистру. Она была доверху набита смесью сухих листьев и коры. Мистер Тодд отсыпал пригоршню и пошел к костру. Когда он возвратился, гость неестественно выпрямившись, сидел в гамаке верхом, и раздраженно говорил:
