— Вчера Кусумото приходил ко мне на приём. Он жаловался на странное ощущение «падения» или «проваливания», говорит, пол под ним вдруг начинает крениться и он летит куда-то в тартарары. Похоже на головокружение, но в отличие от головокружения, вызванного вестибулярными нарушениями, отсутствует ощущение вращения, есть только ощущение проваливания. Мне кажется, что это скорее психогенная реакция.
— То есть?
— В нём живёт страх, можно назвать это предчувствием, что вот-вот рухнут последние устои его существования и он упадёт в бездну, а рядом нет ничего, за что можно было бы уцепиться. Я сначала полагал, что это страх смерти, но теперь мне кажется, что дело обстоит гораздо сложнее…
— А почему бы не назвать это страхом смерти? Мне, в отличие от вас, не приходилось изучать заключённых-смертников непосредственно в условиях тюрьмы, но я переписывался со многими приговорёнными к смертной казни, да и перечитал за свой век немало соответствующей литературы. И могу сказать, что все приговорённые к высшей мере обычно боятся смерти, физически ощущая её приближение. Наверное, всё же это страх смерти. Не учитывая его, нельзя проникнуть в психологию смертника.
— В большинстве случаев это действительно так. В тюрьме, где я работаю, заключённым объявляют о том, что смертный приговор будет приведён в исполнение, либо утром в день казни, либо накануне. Когда именно — решает начальник тюрьмы, при этом принимаются во внимание индивидуальные особенности заключённого: человеку слабодушному сообщают, как правило, в тот же день, чтобы он мучился страхом как можно меньше, человеку достаточно сильному — накануне, но и в том, и в другом случае они, едва пробудившись, узнают, что их жизнь оборвётся либо сегодня, либо завтра утром. То есть страх от сознания того, что тебе осталось в лучшем случае двадцать четыре часа, а потом твоя жизнь насильственным образом оборвётся, — испытывают все. Однако в случае с Кусумото есть что-то ещё, выходящее за рамки этого страха. Ни у кого больше нет этого ощущения проваливания.
— Ну и что? — Аихара пронзил Тикаки острым взглядом своих запавших глаз.
— Видите ли… — У Тикаки от этого испытующего взгляда язык неожиданно прилип к гортани. Его опыт общения со смертниками был ещё невелик, а следовательно, он не имел никакого права утверждать, что случай Кусумото является чем-то исключительным.
