— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что я подам на развод.
Важные слова были произнесены тоном спокойным и уверенным. Они замолчали, думая каждый о своем. В кафе играла джазовая музыка из «Серенады Солнечной долины», работал кондиционер, вежливые официанты принимали заказы и вскоре приносили их, не заставляя посетителей слишком долго ждать. Ни Ирина, ни Павел не обратили внимания на скромно одетого мужчину средних лет, который, войдя, быстро осмотрел помещение и затем прошел к столику у окна, стоявшему метрах в шести от влюбленной пары. Он довольствовался только чашечкой кофе эспрессо, пил его маленькими глотками, изредка поглядывая на Пастухову и Горелова. Потом мужчина достал из кармана куртки смартфон и стал демонстративно что-то изучать на экране. То, что незнакомец сделал несколько снимков генерального директора стартапа и начинающей актрисы, никто в кафе даже не заметил. Потом он расплатился и тут же ушел.
Можно ли в наше время влюбленной парочке долго скрывать от чужих любопытных глаз свои чувства? Увы, личная жизнь людей все чаще находится под контролем посторонних, часто враждебных им лиц. Изучаются открытые и взламываются закрытые сайты в Интернете, просматривается интимная переписка, повсюду установлены видеокамеры, вездесущие репортеры бульварной прессы норовят поймать в объектив своих фотоаппаратов то одну, то другую знаменитость. Вот и встреча Павла с Ириной оказалась визуально задокументирована неизвестным. Конечно, они могли уехать еще дальше от города, снять отдельный кабинет в дорогом ресторане, куда не зайдет просто так с улицы человек. Но от судьбы не уйдешь.
Неделю спустя после разговора о поведении Пастуховой в зарубежной поездке Клара Локтева позвонила вечером Вере Бельской и предложила встретиться через час в соседнем с домом подруги сквере. Бельская пришла туда немного заинтригованной и при появлении Локтевой спросила:
— Что за спешка и что за таинственность, дорогая, мы ведь увидимся завтра в театре?
— Есть вопросы, которые лучше обсуждать вдали от любопытных глаз, — ответила та.
— Хорошо, выкладывай свои новости.
— Ты ведь воспользовалась моим советом и написала анонимное письмо Дубровину?
— Ну, предположим, написала. И что с того?
— А вот послушай, моя дорогая. Час назад знакомая из салона красоты сообщила мне, что утром в городских новостях передали — вчера вечером трагически погиб известный ученый и бизнесмен Павел Горелов. И показали его фото. Так вот, это ведь Горелов охмурял нашу милую Пастушку во время тура в Шотландию.
— А какое мне до этого дело?
— В соцсетях появились слухи, что балкон с аварийного дома свалился на несчастного ловеласа в результате действий неустановленного пока лица. И уголовный розыск уже его ищет.
— Ты что же, думаешь, Дубровин устранил молодого соперника?
— Не сам, конечно. Нанял кого-то, в наши дни это не так уж сложно.
— Чушь!
— Не скажи, Верочка, все может быть. В любом случае я тебя предупредила. Забудь о нашем разговоре и о своем анонимном письме, так будет лучше для всех.
— Хорошо, считай, уже забыла.
— Вот и ладно, до завтра…
Вернувшись домой, Клара Григорьевна Локтева прошла на маленькую кухню и включила электрочайник, а потом села на стул и стала размышлять о событиях последних дней. В «Доме Асламова» пошли разговоры, что после премьеры худрук намерен провести крупную реорганизацию, уже согласованную с владельцем театра-студии Ляпуновым. Эдуард Арнольдович решил не продлевать контракты с большой группой актеров и актрис, заменив их на выпускников-студийцев. И в этом черном списке имелась и фамилия Клары Григорьевны. И вот, нежданно-негаданно, появилась возможность сделать так, что Дубровину долгое время будет не до перестройки театрального хозяйства. Достаточно направить еще одно анонимное письмо, на сей раз в полицию, в котором сообщить, что в убийстве Горелова мог быть заинтересован художественный руководитель театра, приревновавший к нему свою пассию Пастухову. А то, что у Ирочки начался роман с погибшим, подтвердят участники поездки в романтический Эдинбург.
Клара Григорьевна пять лет назад развелась с мужем, местным драматургом и сценаристом. Неверный супруг изменял ей и раньше, но из семьи не уходил, а тут столичная фифа из известного театра настояла на браке, познакомившись с Валентином Локтевым на съемках очередной мыльной оперы. После расставания с уехавшим в Москву автором антрепризных пьес-однодневок и сценариев дурацких сериалов, так и не заработавшим на более приличную жилплощадь, тридцатипятилетняя Локтева осталась одна, без особых шансов найти нового постоянного спутника жизни. И если теперь ей еще суждено остаться без любимого дела, то придется превращаться в домработницу или сиделку, возрастной актрисе в провинциальном Южнограде больше надеяться было не на что.
