Лейтенанту было что рассказать старшему следователю. В город на Енисее он приехал рано утром. Всю дорогу в поезде настроение было скверное. На работе уйма собственных дел. Но вот приказали помогать капитану. Правда, обещали в дальнейшем, если того потребует расследование, придать Пантюхову других, специально выделенных, помощников. А пока... Кто первый вышел на Боровца, тот и помогает.
В областном управлении лейтенант работал недавно. Многому приходилось учиться у старших товарищей, которые, правду сказать, далеко не всегда располагали свободным временем. Но тем не менее не бросали молодых на произвол судьбы. Командировка по делу, которое вел Пантюхов, конечно, была довольно обременительной для Карташова нагрузкой. Но с другой стороны, он прекрасно понимал, какой великолепной школой может быть для него, новичка, даже кратковременное сотрудничество с таким опытным мастером следствия. Молва о нем шла добрая. Взять хотя бы нашумевшее дело горпромторга. Каких акул от торговли выявило расследование.
Леонид Тимофеевич не кичится заслугами, не окружает приемы своей работы профессиональной тайной. Провожая Карташова в дорогу, надавал кучу полезных советов. Куда сходить, с чего начать, чего не забыть: подробно проинструктировал. А за свою, пусть и недолгую, практику Карташову приходилось встречать и другое. «Тебе дано задание, а как выполнять — думай сам, — скажет иной коллега. — На то у тебя и звездочки на погонах». В противоположность таким «учителям» Леонид Тимофеевич был замечательным наставником: о деле думал больше, чем о славе. И молодых тому же учил.
В Красноярск Карташов прибыл рано утром. Отдельный специализированный участок удалось отыскать не сразу. Пришлось сменить несколько автобусов, проехать по мосту через Енисей. Наконец он оказался на самой окраине города перед одноэтажным домиком. В огороженном деревянным забором дворе стоял грузовик с барабаном черного кабеля. Несколько рабочих разматывали металлический трос.
Карташов разыскал инспектора по кадрам. Им оказалась техник-нормировщик Желнина. Худая, с сильно выпирающими ключицами, Мария Никифоровна с испугом уставилась на малиновое удостоверение с золотистыми буквами и гербом на обложке. От растерянности она даже не предложила лейтенанту сесть, и они некоторое время так и стояли возле ее рабочего столика. И только когда Карташов попросил показать ему учетную карточку жены Боровца, Желнина несколько опомнилась.
— А вы знаете, ее у нас нет, — взволнованным голосом произнесла она.
— То есть как нет? — Карташов поплотнее прикрыл дверь закутка. — Куда же она делась?
— Да ее и не было, — более спокойно продолжала Желнина. — Как-то мы переводили ей в Новосибирск деньги по нарядам, которые выписывал наш прораб. Но это — за очень кратковременную работу. Возможно, в Новосибирске, в управлении, и есть документы. На месяц или два ее оформляли к нам, кажется, кабельщиком-спайщиком. А у нас, — она повернулась к шкафчику и достала нужную папку, — только вот эта копия из приказа по Новосибирскому управлению.
Карташов взял раскрытую папку и придвинулся к окошку, выходящему во двор.
— «...§ 3, — прочитал он в копии приказа, отпечатанной на тоненькой папиросной бумаге. — Зачислить Боровец Клавдию Михайловну кабельщиком-спайщиком на временную работу». Выписка была датирована летом прошлого года и подписана заместителем Боровца Арефьевым.
«Смотри не только бумаги. С людьми поговори, с рабочими. Видел ли кто из них жену Боровца на участке», — вспомнилось лейтенанту напутствие Пантюхова.
Записав показания кадровика, Карташов с выпиской из приказа отправился к старшему бухгалтеру участка, в соседнюю комнату.
— Белкова Анна Максимовна, — отрекомендовалась крупная, начинающая полнеть женщина, ознакомившись с его удостоверением.
Карташов молча показал глазами на сидевшую за вторым столом машинистку. Он был в штатском светлом костюме, и вторая обитательница кабинета не обратила на него внимания, занятая работой.
— Лидочка, пойди проверь, куда там кабель сгрузили, — попросила ее Белкова. — Слушаю вас, — обратилась она к Карташову, как только они остались вдвоем. Лейтенант протянул ей выписку из приказа.
— Я хотел бы узнать, какую сумму и за какую работу получила от участка Клавдия Михайловна Боровец.
Накрашенные губы женщины слегка дрогнули.
— Сейчас поднимем наряды, — она выложила на стол несколько толстых пачек старых исписанных бланков и начала их бегло пересматривать. — Вот, пожалуйста, — Белкова протянула лейтенанту два наряда, заполненных крупным угловатым почерком. — Мы перечислили ей 462 рубля за июнь и июль прошлого года. Работала на укладке кабеля в бригаде Миронова. А наряды выписал прораб Востриков.
— Скажите... — лейтенант заметил, что бухгалтер отводит глаза, — а Клавдия Михайловна действительно работала эти два месяца?
— Раз наряды выписаны, значит, работала, — раздраженно буркнула Белкова. — Подписано же прорабом...
