Беседу с Вержанским он отложил до возвращения Карташова. На то имелись причины. Во-первых, капитан хотел прежде кое-что узнать об этом человеке у его собригадников. Во-вторых, в Красноярске могли обнаружиться дополнительные материалы, которые тоже нелишне было иметь под рукой еще до допроса. Ну и в-третьих, Вержанского еще предстояло разыскать. Его адрес не был указан в заявлении о приеме на работу. В ведомости на выдачу зарплаты по наряду против фамилии Вержанского стояло: «отправлено почтовым переводом» и был указан номер квитанции. Пантюхову удалось выяснить, что двести пятьдесят два рубля перевели Вержанскому в Киев, на главпочтамт, до востребования. Как пояснила Морозова, на сей счет имелось устное распоряжение Боровца: дескать, Вержанский — студент, не имеет постоянного угла, и так ему удобнее.
Все остальные члены бригады были местные. При просмотре их заявлений Пантюхову бросилась в глаза одна особенность: первые пять человек из списка проживали в Сокуре, трое, исключая киевского студента, имели городские квартиры.
В понедельник с утра, в строго обозначенное в повестке время, явился Зеленцов — его фамилия была в списке первой. Светловолосый крепыш с ясными синими глазами бойко и четко отвечал на вопросы.
— Зовут Владимиром Васильевичем, — чуть ли не диктовал он следователю. — Год рождения сорок четвертый. Работаю старшим инженером по электрозащите Новосибирского районного нефтепроводного управления. Женат, имею дочь, что еще?
Пантюхов улыбнулся.
Правда, после предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний Зеленцов несколько сбавил темп, но выражение его широкого простодушного лица почти не изменилось.
— Так вот, товарищ старший инженер, — Пантюхов умышленно подчеркнул должность Зеленцова. — Не объясните ли вы мне, каким образом вы оказались простым рабочим и попали в этот наряд?
Зеленцов спокойно взял протянутый документ.
— Сможете пояснить?
— А почему не смогу? — Владимир Васильевич закинул ногу на ногу, аккуратно поправил чуть смявшиеся при этом брюки. — Очень даже смогу! Кстати, насчет старшего инженера, ставшего простым рабочим. Эта бригада вся состояла из итээровцев. Все пятеро сотрудники нашего районного нефтепроводного управления. И я у них был бригадиром.
— Позвольте, — перебил его Пантюхов. — Почему пятеро? В наряде указано девять человек.
— Указать все можно, — Зеленцов покачал носком штиблета. Теперь он смотрел не в глаза следователю, а на этот самый носок. — Указать все можно. Бумага стерпит. Только из четверых последних с нами никто не работал. И вообще из этой четверки я знаю лишь Гендельмана. Снабженец наш. Но ни он, ни остальные трое, как их... — Зеленцов заглянул в документ, — да вот эти — Сафонов, Гуляев и Вержанский — никто из них с нами не работал! И потом, наряд выписан на полторы тысячи, а мы получили на пятерых всего пятьсот. — Владимир Васильевич снова посмотрел капитану в глаза. — По сто рублей на брата.
— Уточните, как все происходило, — Пантюхов от неожиданности признания Зеленцова даже дыхание задержал непроизвольно. Еще бы: проверял Вержанского, а тут еще трое «мертвых душ» выплыло.
— Ну как... — собеседник помолчал секунду, как бы собираясь с мыслями. — Прошлой весной ко мне подошел наш старший инженер по капитальному строительству Крюков и сказал, что есть работенка: протянуть кабель связи и сигнализации от водонапорной башни до водозаборных сооружений. Расстояние около трех километров. На этом участке давно поставлены деревянные опоры. По ним еще несколько лет назад при моем участии была смонтирована шестикиловольтная электролиния. Крюков разъяснил, что вдоль электролинии нужно провести кабель связи. А от крайних опор прокопать траншею длиной метров семьдесят, глубиной с полметра и уложить в нее кабель для ввода в водонапорную башню и на водонасосную станцию. — Зеленцов взял наряд и принялся его рассматривать.
— И дальше, — Пантюхов забрал у него наряд и положил перед собой.
— А дальше я с ним малость поторговался. Крюков заявил, что может заплатить не больше пятисот. В конце концов на том и порешили. Я подобрал четверых помощников из наших мастеров и инженеров и мы за недельку, по вечерам и в выходные, протянули связь. Все пятеро по указанию Крюкова написали заявления о приеме на работу в спецмонтажное управление. Он обещал, что оплатит управление, поскольку это их дело, но у них не хватает рабочих. Заявление отдали Крюкову. А после в кассе спецмонтажного управления получили по сотне. Вот и все.
— Что вы так долго наряд рассматривали? — поинтересовался Пантюхов. — Будто в первый раз увидели.
— А я действительно вижу его впервые, — нисколько не смутился Зеленцов. — Нам ведь он был ни к чему. На пятьсот договаривались, пятьсот получили. А рассматривал долго... В этом наряде сплошные приписки. Вот пожалуйста, — он снова взял документ. — Вынули двадцать пять кубометров, а здесь стоит двести пятьдесят два... Ну и все остальное тоже.
Попросив поставить подпись под показаниями, капитан отпустил Зеленцова. Остальные четверо членов бригады подтвердили показания бригадира.
