— Ладно, посмотрим, — до зимы еще далеко, — добродушно проворчал он.
И Леонид Тимофеевич, и Нина Евгеньевна в общем-то удивлялись странному увлечению Маши. Но не препятствовали. Еще в прошлом году в спортивном магазине дочь увидела покрытую желтым лаком детскую клюшку и уже не отошла от прилавка, пока ей не купили и клюшку, и черную резиновую шайбу. Она не отставала от более взрослых мальчишек, игравших в хоккей на льду небольшого катка за домом. Причем все норовила встать на ворота. И, видимо, была неплохим вратарем, поскольку ее не прогоняли.
Поговорив еще немного с дочерью и успокоив ее насчет подготовки к зимнему сезону, Леонид Тимофеевич отправил Машу спать.
— Когда тебе на курорт ехать? — повернулся он к жене, заметив, что она держится рукой за спину.
— В конце августа, — не сразу отозвалась жена.
— Скорей бы уж!
— Скорей-то скорей, — вздохнула она. — А кто Машу в школу поведет? Уроки в первые дни кто проверять будет? Ты-то дома — ночной гость.
— Ну что же, — Леонид Тимофеевич прошелся по комнате, — попросим присмотреть Александру Ивановну.
Александра Ивановна и Юрий Юрьевич Котовские были соседями Пантюховых. Они дружили семьями и не раз выручали друг друга при случае. Юрий Юрьевич работал в геологоразведочных партиях. Маша всегда слушала его таежные рассказы раскрыв рот. К тому же, у Котовских — сын, Миша, чуть постарше Маши, а той с мальчишками всегда интереснее, чем с девочками. В общем, оставаясь иной раз у Котовских, Маша не скучала.
И все же на душе у Нины Евгеньевны было неспокойно. Как-никак дополнительные хлопоты людям. Да и как ни хорошо ребенку в гостях, а дома-то — лучше. Но выбора у них не было.
— Нина, — отвлек жену от тревожных мыслей Леонид Тимофеевич. — Хочу у тебя один финансово-экономический вопрос выяснить — ты ведь финансовый факультет закончила.
— А что такое? — повернулась к нему Нина Евгеньевна.
— Ну я тебя в общем... — как всегда, скрытничая, когда дело касалось службы, замялся супруг, — чисто теоретически спрошу. Вот если строительные работы проводятся бригадой в одном городе, на участке, относящемся к расположенному в этом же городе стройуправлению, и зарплату рабочим здесь же выплачивают, а потом задним числом сметные объемы этих работ передают другому участку, в другом городе, и зарплату, выданную уже, туда же относят... Как ты считаешь, нет ли здесь нарушения?
— Ты же сам в прошлом бухгалтер, — усмехнулась жена. — Чего же спрашиваешь?
— Ну... посоветоваться лишний раз не грех.
— Понимаешь, — уже серьезным тоном произнесла Нина Евгеньевна. — В принципе — чисто, как ты выразился, теоретически — возможно и такое. Бывает, что подобные операции вполне обоснованны. Но иногда это, конечно, делается, когда хотят какие-то сверхлимитные затраты затушевать. От проверки, скажем, ревизоров. Мол, да — мы заплатили рабочим за проведенную, но не совсем укладывающуюся в наш фонд зарплаты, работу. Так ведь она не задевает наш бюджет — относите ее на счет такого-то участка. Улавливаешь?
— Улавливаю, — подхватил Леонид Тимофеевич. — И думаю, что в интересующем меня случае кому-то просто выгоднее было упрятать концы.
— Леня, — после некоторой паузы почти шепотом продолжила беседу жена. — Я знаю, ты не можешь обсуждать со мной вопросы, связанные с твоей работой. Но ведь вижу — ты сильно переживаешь. Скажи, может, все-таки поторопился с арестом этого начальника управления? Второй месяц человек под стражей. Семья, поди, вся извелась.
— Потому и переживаю, — тоже полушепотом отозвался Леонид Тимофеевич, — что второй месяц кончается. И про семью его не забываю. Только знаешь, Нина, сдается мне, ему не два месяца сидеть и не четыре. А семья... Так он же первый ее не щадил. Заразил тягой к легкой наживе. Это же как дурная болезнь: прилипает мгновенно. Может, эта, не спорю, жесткая, мера отрезвит тех, кому еще не поздно отрезвиться.
А что волнуюсь и нервничаю — что же сделаешь — я не железный. Очень трудно идет расследование. Разбирать их комбинации — что сквозь дебри продираться — чем дальше, тем сложнее.
— Вы скоро перестанете разговаривать? — донесся из соседней комнаты Машин голосок. — А то я сейчас к вам приду...
— Кончили уже, доча, кончили, — поспешила успокоить ребенка Нина Евгеньевна и строго скомандовала: — Всё, спать! Всем спать.
Ответы нормировщицы Тарховой не удовлетворили Пантюхова. К тому же он отметил, что девушка была неискренна. Поскольку официально Вержанский, фамилия которого, проставленная в конце наряда, вызвала подозрение у следователя, был проведен приказом по красноярскому участку, пришлось вновь командировать туда Карташова, сам же капитан решил заняться рабочими, перечисленными в этом наряде.
