- Да вы авантюристка, Виктория Викторовна, торгуете на чувствах отцовства. Если вы докажете, что ребенок мой, я готов выплачивать вам алименты по советским законам из своей профессорской зарплаты. Ты же уже посчитала, сколько это в месяц? - Лобов специально пытался разозлить Вику, перешел на "ты" и грубое общение. - Ты посчитала, сколько это в год?
Лобов засмеялся, он просто издевался над ней. Жар охватил лицо Вики; наверное, впервые в своей жизни ей захотелось плакать от беспомощности и злобы. Она не знала, что делать. Лобов нагло, в лицо смеялся над ней.
- Старый вонючий импотент! - крикнула Вика от злобы и беспомощности.
- Спасибо! А говорите, я отец ребенка. Этого биологически в подобном случае не может быть, - Лобов продолжал издеваться. - Не надо так волноваться, Виктория Викторовна, поберегите своего ребенка, - добавил он и повесил трубку.
- Старый вонючий потный гад, - шептала Вика, в беспомощности и ярости ходила из комнаты в комнату.
Зашла на кухню, открыла холодильник "Полюс", первую их с Лобовым семейную, как шутил Олег, покупку. Достала бутылку водки, налила пол стакана, достала кусок докторской колбасы...
Кооперативное движение в стране набирает ход. Возрождение частной собственности, пусть пока только кооперативной. "Новый НЭП" - пестрели заголовки свежих газет. Эта кажущаяся видимая часть айсберга скрывала истинное лицо всего, что было за словом "кооператив". В кооперативное движение хлынул криминал. Все похищенное с помощью кооперативов легализовалось. Стали появляться рэкетиры или, как они называли себя, "крыша", состоявшая в основном из бывших уголовников и спортсменов, не сумевших достичь больших высот в спорте, но хотевших жить достойно, в достатке и роскоши. Чтобы открыть кооператив, нужно было пройти множество комиссий и инспекций. Среди чиновников стало процветать взяточничество. И даже при этих условиях в основном за открытыми кооперативами, за спиной кооперативов всегда стояли люди, власть держащие из райкомов, горкомов, исполкомов. В стране пропал товар, у кооперативов было все, но по другим, кооперативным ценам. И все это под громкими лозунгами о перестройке, о новом мышлении, о жизненной необходимости решением ЦК КПСС, о мудрости коммунистической партии. Страна, еще вчера люди, в которой были товарищи, стала очень быстро дробиться на бедных и богатых. Даже сигареты становились дефицитом, их выдавали на предприятиях по нескольку пачек на человека, неважно, курит он или нет. И даже применялись в виде формы поощрения.
В кафе "Пирамида" Галина Захаровна сделала ночной клуб для продвинутой молодежи. Здесь стали собираться со всего города дети элиты, городской власти, успешных кооперативов. Часто наблюдая, как эти еще несовершеннолетние отпрыски света городского общества ведут себя, Галина, как врач и женщина, имеющая уже ясное представление о людях, понимала, какое общество больное и очень сильно. Что могло вырасти из этих хозяев народа через несколько лет? Молодых людей? Понятие морали у некоторых или, наверное, у большинства просто отсутствовало. Хамство, вседозволенность и безнаказанность - вот что становилось в цене у этих молодых людей. Безмерный аппетит на удовольствие. Сладко есть и пить и ничего при этом не делать. Конечно, почти все они учились в престижных ВУЗах и, наверное, были на хорошем счету, но Галина видела их вечером, когда они оставались одни и открывали свое истинное лицо, одетое в импортные тряпки. Их родители понимали, наверное, что дни единственной и направляющей КПСС, скоро будут сочтены. Слишком много грязи было в прессе, и непонятно куда смотрела еще существующая цензура. Хотя цензура была и будет при любой власти. Всякая цензура работает в интересах власти, так было и будет всегда. Вельможным родителям оставалось мало времени, начинался раздел страны для своих детей, и преподаватели их просто боялись из-за влиятельных родителей. Там, где власть и деньги, редко уживаются мораль и справедливость. Все меры хороши, если они дают результат. Шел раздел города на сферы влияния.
