Она встречалась с Виктором, была любима и могла стать любимой желанной женой, создать нормальную семью. И дом кооперативный сдали. В этом доме у них была бы двухкомнатная квартира, это совсем недалеко, на соседней улице А.Невского. Что же не хватало ей для принятия такого решения любви к Виктору? А любит ли она Олега? Своего "папика"? Наверное, нет, и в душе не боль утраты любимого человека, а только рассерженность: "Что делать дальше?" И злоба отмщения Лобову. Вот и все. Но ребенку уже 6 месяцев, он живет, и врачи говорят, что он теперь и думает и переживает вместе с ней, матерью. Волноваться нельзя! Но что делать, возвращаться в свой райцентр в коммунальную квартиру к матери? Извечным проблемам нехватки всего? Хотя в университетском общежитии у нее есть койко-место, и прописана она там. Но ведь она только считает, как женщина, опираясь на свои решения, Лобова отцом ребенка, с кем ей было лучше, но отцом ребенка мог быть и Виктор, она жила почти не предохраняясь с первых дней.
- Что ж, это лучшая перспектива, чем жизнь с матерью в райцентре. А если заедет Женя -дальнобойщик, втроем спать придется, - вслух сказала Вика, - надо узнать, где сидит Виктор, она слышала, ему дали три года. Он сам на суде сказал, что мог толкнуть Фокина. Да, это в характере Виктора.
Неужели все произошло из-за нее? Она вспомнила, что за два дня до трагедии вечером им на квартиру позвонили. Виктор мылся в ванне, Вика подняла трубку, и голос, видимо, нетрезвого человека, спросил:
- Ты Вика?
- Да, я, - ответила она.
- Но ты молодец, подруга, ловко этому быку рога наставляешь.
- Какие рога? Куда вы звоните?
Но на том конце провода положили трубку. Сердце учащенно забилось. Звонок повторился, Вика выдернула телефон из розетки. На вопрос Виктора: "Кто звонил?" - Вика ответила:
- Пьяный какой-то, Мишу спрашивает.
В этот вечер Вика была ласкова и послушна как никогда.
"Неужели этот Фокин выследил ее, он тогда и звонил. И потом этот старый адвокат звонил ей, спрашивал, не говорил ли ей Виктор о фотографиях? Каких? Значит ее с Лобовым?" Значит, действительно в преступлении Виктора виновата она? Виктор не верил, не мог поверить, что она за его спиной встречается с другим. Наивный рыцарь, верящий в честное слово и женские клятвы! Может, с ним она нашла бы свое счастье? Хотя, что такое счастье? "Любить и быть любимой", - отвечают многие. Это женское счастье: рожать и воспитывать детей? Но это однообразно, скучно, неужели в этом заключается счастье женщины? Нет, это не ее счастье. Она свободная личность. Она хочет свободы, жить свободно, делать, что хочется и ничего не делать, если не хочется. Но так не бывает, тогда нужно жить одной, иметь материальную независимость. Что ее тянуло к Лобову? Подарки? Вечер у Гулии в домике. Но и Виктор делал ей подарки, и в "Дивное" они могли съездить с ним.
- Нет, надо узнать, что с Виктором. Сходить, съездить к нему. Все сказать, попросить прощения, - голос внутри ее вторил эти слова.
Но другой ему отвечал:
- За что? Чем ты виновата перед ним? Ты ему кто была? Жена? Ты клятву на библии ему давала? Ты свободная женщина, ну спали вместе и что? Я делаю то, что считаю нужным. Нет, Виктория Викторовна, образцовой матери из вас не получится. Это однозначно! Что делать с Лобовым? Денег у него взять, как отступные за восемнадцать лет алиментов? Купить себе квартиру и жить, а там будь, что будет. Это было бы неплохо, будь эта квартира на Шендрикова ее. Завтра я сообщу ему о своем решении: "Я оставляю вас, сама воспитаю вашего ребенка, Олег Николаевич, а вы женитесь на своей профессорше, будете штудировать по ночам таблицу Менделеева вместо секса, только алименты за восемнадцать лет вперед! Мне тоже вместе с вашим ребенком надо жить".
Утром Вика позвонила Лобову и сообщила, что им, наверное, нужно расстаться, если он не хочет узаконивать их брак и жить по-людски. Затем она сообщила о своих условиях разрыва отношений. Аборт невозможен, с рождением ребенка нужно примириться. Она его воспитает одна и будет любить, если Лобов их бросает. Лобов помолчал:
- Я буду думать над твоими словами. Хотя я думал, что ты научишься и готовить, и за мужем ухаживать, и мы будем жить вместе.
- Нет, Олег Николаевич, наверно, не получится у нас жить вместе. Насильно мил не будешь. "Как волка ни корми, собакой он не станет" - это народная прописная истина верна и актуальна всегда, - Вика помолчала и добавила: Выкупи мне эту квартиру, которую мы снимаем, или купи другую, и я не буду, как к отцу, иметь к тебе претензий.
Весь день Вика ждала звонка. Даже выходить из комнаты, где стоял телефон, боялась надолго, вдруг не услышит звонок. Вечером, не дождавшись, она позвонила Лобову снова:
- Что, Олег Николаевич? Вы приняли решение?
- Какое решение, Виктория Викторовна? Я вас не совсем понимаю. Вы о чем? - издевательски спросил Лобов.
- О компенсации за ребенка или за мое молчание, что он ваш, - ответила Вика и поняла, что она проиграла. Даже руки ее задрожали, она ясно поняла, что ее мечты о квартире несбыточны.
