Только Лобов останавливал ее, просил не разрывать отношения с Виктором. Все шло, как шло, Вика жила с Виктором, встречалась с Лобовым. Наверное, Вика не задумывалась, что Виктор слишком честный, чтобы играть в ее игру, он верил всему, что она ему говорила. И даже случай с серьгой, утерянной ею во время очередного свидания с Лобовым, он поверил ей, и что самое интересное никогда больше не вспоминал. Неужели Виктор так наивен? Хотя ей казалось, их отношениям с Виктором пришел конец. Но Виктор у нее просил прощения за подозрения и признался, что понял, не может без нее. Конечно, с Лобовым на даче они больше не встречались, они перенесли место встреч на турбазу "Дивное". Директор турбазы Артем Гулия был соседом Лобовых и любезно предоставлял им отдельный домик по первому требованию. Потом Олег Николаевич снял эту квартиру на улице Шендрикова.
Как развивались бы ее отношения с Виктором, не произойди той трагедии на крыше спорткомплекса? Вика теперь часто думала об этом. Всегда с детских лет в теле этой хрупкой девочки, потом девушки, она не умела проигрывать, она делала вид, копила злобу, но при первом удобном случае мстила своему обидчику. Трагедия с Виктором испугала Лобова, он сразу наладил отношения с профессором технологического института Ефимовой Зоей Андреевной. Они почти ровесники, она даже на год постарше. Зое Андреевне давно нравился Лобов, они даже на западный манер обменялись кольцами. И тут Вика предъявила свой козырь, она беременна. Врачи еще сомневались, но после сдачи анализов предположение подтвердилось. Вика объявила о своем положении Лобову. Всего она ожидала от профессора, но такого резкого изменения их отношений в лучшую сторону она даже не ожидала. Свободный, "гуляющий сам по себе кот", в одно мгновение стал тихим, заботливым, домашним "котиком". Но, увы, совсем ненадолго. Всего на три месяца хватило Лобова для семейной жизни в снятой квартире на окраине города по улице Шендрикова. Домой Олег Николаевич Вику даже ни разу не приводил и с мамой в магазине познакомил. На что еще надеялась Вика, что все образуется, станет на свои места? И "котик" останется тихим и домашним и будет мурлыкать на ее коленях. Нет, "котик" становился злым и раздражительным, стал придираться за все мелочи: например, где его любимые старые тапочки, они порвались, она просто их выбросила, купила новые. Нет, это не то. Скандал продолжался три дня, пока ему на смену не пришел другой: Вика забыла пришить пуговицу на голубую рубашку. Он опаздывает в университет, все катастрофа.
- Одень другую, их у тебя десять!
- Нет, мне нужна эта. Как хозяйка вы, Виктория Викторовна, только для семьи слесаря, но не как не профессора, опаздывающего на лекцию.
Вика не любила домашние дела. Живя с Виктором, она даже не замечала всего этого. Они делали все вдвоем, а часто и Виктор один. Но теперь эти придирки: недосолено, переварено. На что надеялась Вика, что будут всегда обедать с Лобовым в ресторане или на турбазе "Дивное"?
Вика, живя в общежитии, стирала и готовила по настроению, теперь это нужно делать каждый день. Разнообразное меню по указанию профессора, а еще Вика продолжала учиться в аспирантуре. И даже стоявший в их отношениях на первом месте секс стал принудиловкой. У Вики начались естественные, связанные с беременностью, проблемы. Но Лобов и это стал ставить ей в вину. Лобову нужен адреналин, от однообразия он закисал и превращался в обыкновенного полнеющего мужчину за сорок в домашних тапочках. Вчера, во время очередного скандала, ставшего привычным, Лобов заявил в первый раз:
- Я не уверен, что ребенок мой. В августе ты жила с двумя мужчинами, и по всем биологическим параметрам отцом мог стать любой, а не тот, кого ты выбрала на эту роль.
Вика встала, набросила халат на плечи, подошла к окну. Ветер, метель, в воздухе кружили и бились о стекло снежинки. Вика стояла босая у окна, не включая свет, смотрела в темноту:
"За что? За что ее так оскорбил Олег? Неужели это конец их отношениям? Он даже добавил вчера, что если Вика докажет его отцовство генетически, он будет ей платить алименты по закону и подчеркнул: "Я порядочный человек, профессор", а она повисла на шее в корыстных целях мужчине в два раза себя старше". Бесспорно, в ее действиях был умысел. Он прав, наверное, Олег Николаевич, ее "папик", как она его называла, и раньше сказал ей однажды:
- Извини, кошечка, я тебя не насиловал!
