Он подошёл к Фоме, как если бы атлет пробовал свои силы на спортивном снаряде, ухватился за подбородок статуи и приподнял её над землёй. Поставил обратно. Без изменений.
– Жарко! – Ежи вытер пот со лба, извлёк из-за пазухи фляжку и сделал несколько глотков, не отрывая от Фомы решительного взгляда. – Крепко держится, – пропыхтел он, попытавшись через силу открутить деревянную голову. – Если пробить защиту отрисовки и деформировать корпус, то под угрозой травмы ему так на нервы зарядят, что он тут же прочухается. От боли или от восторга, это уж как получится… И если захочет, то останется с нами, – с трудом проговорил он, что есть сил навалившись на Фому. – Никак, зараза! – Ежи выпустил голову Фомы, с шумом переводя дыхание. – Но так будить – дело рискованное. Помогите мне, – махнул он, призывая Бальтазара.
Тот помотал головой, отказываясь присоединяться к сомнительным силовым упражнениям.
– Может, не надо? – неуверенно спросил он, сам не вполне понимая, надо это ему или нет.
– Томаш, Марек! Давайте сюда! – с задором крикнул Ежи. – Ну-ка, встаньте ему на колени, а то проворачивается, зараза… Мы аккуратно, не беспокойтесь, – успокоил он Бальтазара. – Сплавите его поскорее, и конец, не ваша забота. А то сами знаете… – подмигнул он.
Вот же ведь, догадался! Бальтазар замер в нерешительности, разрываясь между желанием избавиться от Фомы и страхом перед последствиями. И решил не вмешиваться, дать себе ещё один шанс.
Паны Томаш Дубовский и Марек Войцик, к тому времени утомившиеся отдыхом, живо повскакивали и оттеснили бесполезного пана полицейского.
Тот с ужасом заметил, что Ежи слегка пьян, а может, уже и не слегка.
– Не надо! Не стоит! – испуганно проблеял Бальтазар разминавшим плечи богатырям. – Наверное, мы пойдём. Вы лучше донесите его до перехода.
– Сам дойдёт! – с азартом крикнул Ежи.
Он показал друзьям, куда встать и что делать. Язык его немного заплетался.
Втроём они навалились на Фому. Плечистый Томаш с диким от усилия выражением лица пытался то ли оторвать, то ли повернуть застывшую голову, а Ежи и Марек, встав ногами на колени Фомы, удерживали его «от проворотов». Их штормило от распитого, и они держались за плечи Фомы и друг за друга, чтобы самим не свалиться.
– Сейчас! Ещё немного! Поднажмём! – командовал Ежи, а Томаш всё напирал.
Не выдержав более, Бальтазар подскочил к ним, чтобы немедленно прекратить безобразие. Пора убираться отсюда. Как-нибудь донесёт этого чурбана. Справится.
– А-а! Вы что творите, злодеи несчастные? – раздался недалеко от них пронзительный вопль.
Бальтазар сразу узнал этот голос, пусть тот и сбросил покровы бархатистого баритона, перескочив на высокую, визгливую ноту. «Его ещё здесь не хватало», – кисло подумал он. Опустив от бессилия руки, Бальтазар развернулся к стремительно наступающему на них Вернеру – господину главному инженеру.
Команда спасателей слезла с Фомы. Все с беспокойством глядели на приближающегося Вернера и его немногочисленную свиту. Сзади, едва поспевая за боссом, семенил неизменный личный секретарь, прикрывая рукой рот, – видимо, перепуганный варварским зрелищем. Чуть поотстав, шёл насупленный пан Гжегож Собчак, а сзади него – Иван Иваныч в объёмной голографической отрисовке, весьма лестной его земным габаритам. Разодетый в модную джинсу, статный и мускулистый Иван Иваныч был одновременно зол, раздражён и несчастен. Сотрудник Института почтил их личным присутствием? Ох, неспроста! Бальтазару не составило труда догадаться, что́ привело его сюда. Всё тайное когда-нибудь становится явным.
– Я вас всех засужу! – подбежав, крикнул Вернер.
Подскочив к Бальтазару, он оттолкнул его от Фомы.
– Вы, детектив недоделанный, у меня под суд пойдёте! Служебный значок не поможет, – тыкал Вернер в грудь Бальтазару. – Обманом вытащили другого, и к чему это привело? Полюбуйтесь! – он показал на Фому, голова которого всё ещё была зажата в руках опешившего Томаша. – Я эти деньги на вас повешу!
Отлепившись от Бальтазара, Вернер обернулся к троице приятелей:
– И на вас!
Струхнувший пан Дубовский отнял руки от головы Фомы, и та вдруг, словно держалась на пружинке, завалилась боком на плечо.
От неожиданности Вернер с воплем отскочил в сторону, а пан Собчак неистово перекрестился.
– Ай, что это?! Ужас какой! Садисты, убийцы! – закричал Вернер и ухватил Бальтазара за грудки. – За всё ответите!
– Не перед вами, – бросил ему тот, теряя самообладание, и, заломив ему пальцы, освободился из захвата.
Вернер взвыл от боли.
– Таких денег, что вы дали, у меня нет, – соврал Бальтазар. – И какой ещё обман? Я всего лишь ошибся. Перепутал близнецов, – снова соврал он, чувствуя, как потихонечку заливается краской.
– С близнецами такое не раз случалось, – поддержал его Иван Иваныч. – А в договоре про это ничего не сказано. Как бы подразумевается, что он один с такой ДНК-прописью, – вкрадчиво увещевал он. – А родство мы по ней сверяем. Так что формально работы выполнены.
