– Значит… За то, что случилось много лет назад? За вступление в команду, что ли? – я понимал, что это было давно и что глупо благодарить меня за это сейчас, и Нарцисса, я почти уверен, не станет этого делать, но больше в голову ничего не приходило.
– Это было огромным подарком, но я всё же говорю о другом, – она всё ещё так загадочно улыбается, что я фыркаю и смеюсь:
– Тогда я сдаюсь, Цисса, – и качаю головой.
– Спасибо тебе за то, что ты со мной. Не с бессмертной девушкой, которая выбирается из плена, ловушек и побеждает человека, который сильнее её в два раза. Не с боевой Нарциссой, которая никогда не сдаётся. Не с дерзкой преступницей, которую желают многие мужчины и у которой кроме статуса нет недостатков. А именно со мной: ты не ждёшь от меня подвигов, повиновения, того, что я стану другой. И я люблю тебя, Август, – она остановилась и взяла меня за руку, которая теперь была свободна от стакана с кофе, так серьёзно посмотрела в глаза.
И сейчас был как раз тот момент, когда и я должен был ответить взаимностью на её признание – так всегда бывает, но почему-то слова никак не хотели вылетать наружу. Я сомневался в том, что они будут искренними. И молчал, часто дыша.
А она оказалась так близко к моему лицу, что едва сдерживала новый порыв и прилив внезапных чувств.
– Цисса, – одними губами сказал я, но видел, что она не понимает моей интонации. Хотел сказать что-то ещё, но меня перебили:
– Пожалуйста, Август, – шепнула она, а я не понимал, о чём она просит. Глубоко вздохнув, всё же уточнила: – Позволь мне уйти с тобой, – я смотрел на неё, раздумывая. А Нарцисса не отрывала взгляда от моих глаз, стараясь выглядеть как можно решительней, хотя на самом деле сомневалась. Как и я.
– Нарцисса, я должен оборвать все связи. Все, понимаешь? А ты привыкла к совершенно другой жизни, – всё-таки сказал я.
– Ты тоже, – усмехнулась она.
– У меня нет выбора, – Я печально пожал плечами, хотя понимал, что это не совсем так.
– Выбор есть всегда, – заверила меня девушка. – И ты свой сделал. Так позволь же мне сделать свой! – и сделала ещё один шаг ко мне, пересекая границу дозволенного.
– И что ты выбираешь? – тихо спросил я, и сам услышал в своём вопросе что-то, чего не было раньше. Нарцисса тяжело сглотнула, приоткрыла губы и прошептала:
– Тебя.
Я прекрасно понимал, что это неправильно, что я ещё пожалею о том, что сделал, но тогда голова кружилась, а тело совершенно не хотело противиться. Я желал сохранить хоть что-то, оставшееся от команды, хоть какую-то частичку, которая напоминала бы мне об этих годах. И этой частичкой стала Нарцисса, нарушив дистанцию между нами, нарушив субординацию и все правила.
Я всегда ненавидел неподчинение, но Нарцисса была одновременно боевой и кроткой, милой и опасной. Она защищала меня и могла постоять не только за себя, но и за других. Она ценила меня как капитана и как человека. Была одной из тех, кому я доверял. Союзницей. Другом.
"Почему нет?" – пронеслось в моей голове. Я смотрел в её глаза, а мысли беспорядочно бегали и путались, я пытался найти причину, анализировать ситуацию, сделать правильный выбор, но вместо этого закрыл глаза и поддался соблазну.
***
Мы понятия не имеем, сколько продлится помутнение рассудка в какие-то особые моменты, сколько продлится счастье и когда закончится чёрная полоса. Мы говорим, а слова то обретают новое значение, то совсем теряют смысл.
Мы не можем всегда поступать правильно, потому что мы – люди. У каждого из нас своя история.
Часто мы не ценим друг друга, пока не потеряем. Думаем, что нашли свой главный смысл, который открывает сердце полностью и навсегда, но он оказывается лишь ключом в первую дверь – а их в сердце гораздо больше.
Я знал, что пожалею о своём поступке, о своей слабости, которая в этом вопросе всегда была мне так чужда. И отстранился, как только мысли вернулись на место, а сознание прояснилось. Нарцисса растерянно смотрела на меня помутнённым взглядом, не понимая, что происходит.
– Прости, – на выдохе произнёс я, почти не шевеля губами. Она сглотнула и обречённо закрыла глаза, сделав два шага назад. Я заметил, как по её щеке скатилась едва заметная слеза, и сердце защемило. В конце концов, она ведь не виновата, что любит меня. Если это правда, конечно. – Нарцисса… – я протянул руку, но девушка со злостью отпрянула.
– Зачем тогда всё это? – печально усмехнулась она. – Я думала, что ты любишь меня. Мне казалось, что это очевидно, – она пожала плечами и тряхнула головой, будто отгоняя лишние мысли.
– Это платоническая любовь, – тихо сказал я. – Ты мой друг. Союзник. Человек, которому я доверяю. Но…
– Но есть другая, да? – мне казалось, что она сейчас рассмеётся. И почему-то выглядело это так, словно Цисса знает всю мою душу и биографию.
– Нет, – отрезал я. – Прекрати, Цисса, – я нахмурился.
– А то что? – её грустная усмешка стала язвительной. – Ты мне больше не капитан. И знаешь, Август… Иди к чёрту, – девушка, развернувшись на носках, направилась совершенно в другую сторону. Я догнал её и встал напротив, строго глядя в глаза.
