Белл сглотнул, ощущая, как в эту минуту, вместе с утраченной надеждой из него уходит жизнь. Как умирают последние чувства, как сменяет их пустота, погружая сознание в непроглядную мглу. Как леденеет в груди, и душу заполняет холод, покрывая сердце коркой вечного льда. Он побелел, как мертвец, и казалось, ещё секунда, и Белл просто свалится бездыханным у ног брата. Фиалковые глаза потускнели, губы посинели и, забыв, как дышать, ангел стал задыхаться. Судорожно хватаясь за шершавую каменную стену ослабевшими пальцами, он сполз по ней на пол, и, согнувшись, схватился за голову, завыв, точно зверь. Потом вдруг смолк, разом оцепенев, и долго сидел неподвижно, убрав ладони с лица, на котором застыли слёзы, а мёртвые глаза глядели куда-то прямо перед собой.
Нигар смотрел на брата и не шевелился. Он чувствовал боль Белла, видел, как того раздирает отчаяние, но не пытался помочь. Не торопился, как когда-то в детстве, разделить его страдания, утешить, уверить в том, что всё будет хорошо. Нет, сейчас младший думал о том, что опять ошибся, решив, что за прошедшие месяцы Белл успел пережить потерю и смириться с тем, что дороже брата у него на этом свете нет никого. И не будет никогда…
Наблюдая, как близнец безмолвно корчится в муках, Нигар не ощущал ничего, лишь досаду и злость: на брата, на себя, и на то, что опять всё пошло не так…
— Зачем ты забрал тело моей дочери? — раздавшийся внезапно глухой голос Белл-Ориэля, заставил младшего вздрогнуть, оторвавшись от своих мыслей. Вслед за этим Белл вдруг поднялся на ноги и шагнул к нему. — Отвечай, Гин! — рявкнул он, угрожающе замерев.
— Какая тебе разница? — огрызнулся Нигар, игнорируя его грозный вид. — Девочка была мертва! Ты ведь не собираешься поклоняться трупам так же, как это делают люди?!
— Где-её-тело? — по слогам повторил Белл-Ориэль, внезапно схватив младшего за грудки, и, выдернув из-за стола, одним махом припечатал к стене. — Лучше скажи мне, Гин! — он встряхнул его. — Говори! — прошипел он.
— Я сжёг все тела, — помолчав, выдохнул тот, небрежно поведя плечами.
Белл замер на мгновение, сверля близнеца тяжёлым, ледяным взглядом, и пытаясь разобрать, насколько тот искренен.
— Что ты сделал с душами? — угроза в голосе возросла, вместе с тьмой, разверзшейся в глазах. — Я знаю, ты забрал душу у Авроры! Где она?.. Где души Авроры и моей дочери?!
Нигар долго молчал, словно выбирая, сказать или нет, затем его взгляд потускнел, став упрямым и вызывающим.
— Они в Аду, — небрежно бросил он, решительно перехватив запястье брата и оторвав того от себя. — Я был уверен, что и ты придёшь к ним, Белл, — отворачиваясь от него, добавил Нигар. — Или ты передумал?
— А если передумал? — лицо блондина застыло холодной маской. Он в упор взглянул в глаза брата. — Если скажу, что не собираюсь идти на поводу у ваших с Люцифером амбиций, что тогда? Что ты придумаешь ещё, брат, чтобы заманить меня в Ад?
— Значит, ты не хочешь отомстить, Белл? — Нигар позеленел от злости, его щёки побелели, покрывшись красными пятнами, но он уверенно держал себя в руках. — Даже теперь, когда по приказу Михаила убили твою семью? Или тебе наплевать на это? На то, что Аврора и дочь будут расплачиваться в Аду за твои несуществующие идеалы?.. А может, ты просто струсил?
— А может, мне просто убить тебя, Нигар, и навсегда закрыть эту тему?! — не среагировав на язвительное подзуживание близнеца, в тон ему бросил Белл.
— Так тебе действительно всё равно? — перестав ёрничать, младший склонил голову на бок и прищурился. — Не хочешь увидеть Аврору и дочь?
Белл разом как-то дёрнулся, обмяк, его взгляд стал беспомощным.
— Хочу, — чуть слышно обронил он, его кулаки сжались, а в глазах опять отразились все муки преисподней. — Очень хочу, Гин… — обречённо повторил он.
— Я открою портал, — удовлетворённо кивнув, Нигар тут же принял деловой вид. — Мы отправимся туда вместе, так что не переживай!.. Только кое-что захвачу. Подожди меня здесь! — попросил он, и исчез, скрывшись в тёмном коридоре пещеры.
Через пару минут он вернулся, держа в руках какой-то свёрток, и коротко кивнул брату на выход.
— Идём!
Они прошли по лабиринтам катакомб довольно далеко, прежде чем оказались у разветвления боковых коридоров. Нигар уверенно свернул в правый из них, и Белл уже хотел было последовать за ним, но тут его внимание привлёк яркий голубоватый свет, струившийся откуда-то сбоку. Блондин остановился, невольно заглядевшись на свечение, и вдруг почувствовал непреодолимое желание подойти ближе. Забыв про Нигара, увлекаемый странным гипнотизирующим светом, Белл направился в левый коридор. И чем ближе подходил к источнику загадочного света, тем явственнее ощущал незримую связь и необъяснимое единение с ним. Словно вдруг отыскал что-то дорогое, потерянное, близкое и родное, как половинка его собственной души.
