Белл ступал по раскалённой земле и всюду, куда падал его взгляд, жизнь корчилась в смертельной агонии. Реки закипали, леса горели, звери, люди, птицы падали замертво. Чёрное марево превратило яркий день в непроглядную ночь, где торжествовала сама Смерть. Зелёный туман стелился над пожарищем, захватывая всё большие территории и расползаясь по земле с чудовищной скоростью. Там, куда простирались его невидимые щупальца, господствовали мор и болезни, выкашивая безжалостной косой тех, кто уцелел. Безумие и мрак, словно коварный вирус, поражали сердца людей, превращая их в диких зверей, где царствовали боль и жестокость. Люди сражались друг с другом с беспощадностью голодных хищников, с остервенением уничтожая всё, что вставало на их пути. Мать убивала детей, брат шёл на брата, отец на сына. Хаос, войны, болезни распространялись по земле со скоростью лесного пожара и, подобно пламени, пожирали всё живое…
Белл взлетел. Он нёсся над разрушенным миром и заглушал свою боль, причиняя её другим, вымещая на этом мире всё, что так долго копилось в его душе, не имея выхода — злость, обиду, разочарование. Сердце его кровоточило и разрывалось от невыплаканных слёз, мука и ненависть поселились в ставших мёртвыми чёрных зрачках. На прекрасном бледном лице вздулись и почернели переплетения вен, делая ангела похожим на восставшего из могилы мертвеца.
Белл не знал, сколько прошло времени с тех пор, как мир вокруг погрузился во мрак. Для него не было больше различий между часами и неделями. Может, прошёл только миг, а может вечность — он теперь не понимал разницы. Просто летел до тех пор, пока силы не оставили, и он не упал в объятия звенящей тишины и лютого холода. Погрузившись в белое, колючее, обжигающее стужей пространство, Белл закрыл глаза, доверяя свою судьбу первозданной чистоте снегов.
====== Глава 12. Посланник ======
Нигар брёл по лесу, уклоняясь от падающих деревьев и почти ослепнув от рваных клочьев зелёного тумана пожирающего всё вокруг. В тёмном мареве кружил серый пепел, то и дело, залетая в глаза и рот. Ангел отмахивался, сквозь зубы цедя проклятия, и пытаясь высмотреть в отблесках пожарища знакомую хижину.
— Да где же ты, Белл? — повторял он, пробираясь вдоль бурлящего русла кипящей реки и вздрагивая под порывами урагана. Кругом царил хаос. Дождь лил как из ведра, сверкали молнии, трещали деревья. Нигар почти полз, пригибаясь под неистовой атакой ветра, уклоняясь от веток, хлеставших по лицу, и пытаясь не потерять направление. В конце концов, он вышел на поляну, где, как помнил, должна была находиться хижина Рианы. Однако сейчас поляна выглядела совершенно безжизненной. Лишь слабо дымились опавшие листья, да несколько деревьев обугленными остовами одиноко торчали возле почерневшего от копоти обломка скалы.
Нигар огляделся. Взгляд упал на знакомые брёвна мостика, перекинутого через канаву, и невольно задержался на островке выжженной земли, на самом краю поляны. Медленно приблизившись, ангел присел и осторожно прикоснулся ладонью к чёрному пеплу. Кожу опалило жгучим пламенем, а по телу пронеслась волна чудовищной боли, слово в него неожиданно ударила молния. Нигар отпрянул, свалился как подкошенный, и несколько минут лежал без движения, пытаясь втянуть хоть каплю воздуха онемевшими губами. Перед глазами всё расплывалось, зубы стучали, мышцы перестали слушаться, лишь мелко дрожали, больше не подчиняясь командам разума. На какое-то время юноше даже показалось, что ему пришёл конец, но к счастью паралич продлился недолго и боль постепенно спадала. С трудом, но ангелу удалось перевести дыхание и перевернуться на бок. Потом подняться на четвереньки и, в конце концов, выпрямиться во весь рост.
