Я сдалась сразу — так, как не учат сдаваться леди ни в одном дамском пособии, но моя капитуляция была сладкой. Рэмиан целовал нежно и мягко, и я возвращала ему каждый поцелуй, не жадничая. Я совершенно потеряла голову, потому что как еще объяснить тот факт, что я совсем не противилась, когда, ненадолго прервав очередной поцелуй, он пересадил меня к себе на колени.
Полковник сводил меня с ума своей нежностью, легонько целуя щеки, прикрытые глаза, нос, снова губы. Я отпустила на волю всю страсть, что копилась во мне годами, и пересела на коленях полковника так, чтобы оказаться к нему лицом.
О да, так определенно удобнее. Я глажу его плечи и подставляю шею ищущим губам. Поцелуям нет конца, и я давно сбилась со счета. Не хочу ни о чем думать, ничего просчитывать, ничего решать. Прямо сейчас я плавлюсь от ласк полковника и таю в его руках, забывая обо всем.
Рэмиан тяжело дышит и, на миг отстранившись, заглядывает в мои глаза. Что он там хочет увидеть?
— Лия, — хрипло шепчет он, но я не хочу слов и накрываю его губы своей ладошкой, заставляя замолчать. Он повинуется и горячо целует мою ладонь, затем запястье, постепенно поднимаясь все выше по ставшей внезапно такой чувствительной руке. Его поцелуи обжигают даже сквозь платье, и я плавлюсь, плавлюсь.
Я отнимаю свою руку и тянусь к его губам сама. Рэмиан крепко обнимает меня, и я чувствую себя надежно закрытой от всего мира. Объятия ослабевают. Руки полковника начинают мягко поглаживать мою спину и замирают в районе первой пуговички.
Раз — она легонько расстегнулась. Руки замерли, словно ожидая протеста, но его не будет. На главной башне крепости вывешен белый флаг — как ты мог не заметить?
Пуговицы быстро закончились, и полковник коснулся обнаженной кожи. Я уткнулась в его шею, пряча свои подернутые поволокой глаза.
— Лия, посмотри на меня, пожалуйста, — с мольбой попросил он, и я подчинилась.
Он смотрит так, словно хочет заглянуть в самую душу.
— Это — да?
Вместо ответа я целую его горячо и страстно, вырывая первый стон у казавшегося невозмутимым полковника.
— Зачем ты напоил меня этим вином, Рэм? — прерываю я затянувшийся поцелуй, упиваясь собственной властью над этим мужчиной.
— Я же говорил: прошлый раз мне понравился, — счастливо смеется он и, неожиданно подхватывая меня под бедра, встает.
— Куда? — не понимаю я, почему поцелуи кончились и зачем мы уходим, но по инерции обнимаю его ногами за талию.
— В спальню, дорогая, — прочистив горло, отвечает он и, перехватив меня поудобней, идет прочь.
Тридцать две ступеньки на лестнице — непозволительно долго. Нортону не терпится тоже, и он пинком открывает дверь в свою спальню. Не давая мне времени оглядеться по сторонам, ставит меня на пол, прямо перед широкой кроватью.
Я призывно улыбаюсь, глядя ему прямо в глаза, и освобождаю руки из шелкового плена. Платье держится на талии. Рэм судорожно вздыхает и, резко подавшись вперед, аккуратно разрывает его по шву. Я остаюсь в одном белье и чулках — туфли потерялись по дороге сюда. Еще один умопомрачительный поцелуй, и я оказываюсь лежащей на кровати. Рэм начинает быстро раздеваться.
Я наблюдаю за ним из-под ресниц. Он волнуется, как мальчишка, и пуговицы плохо ему поддаются. Раз — и, не церемонясь с рубашкой, он разрывает ее пополам. Пуговицы катятся по полу. Он берется за пряжку ремня, и неожиданно резкий звук колокола раздается в полумраке спальни.
Рэм разочарованно стонет и виновато смотрит на меня.
— Это амулет связи. Работа.
— Ответь.
Полковник проворачивает камень, и раздается знакомый голос:
— Рэм, это срочно! У нас тут чрезвычайное происшествие. Код опасности ноль-один, — скороговоркой выкладывает Штондт и отключается, не дожидаясь ответа.
— Я должен идти, — с сожалением говорит полковник, гася амулет.
— Я понимаю.
— Ты не никуда не уйдешь? Дождешься меня? — я скатываюсь с кровати и подхожу к нему, по пути подхватывая лежащее на полу платье.
— Конечно.
Рэмиан притягивает меня к себе и дарит сумасшедший поцелуй. Я мягко освобождаюсь из его объятий и делаю шаг в сторону двери.
— Иди, а то тебя заждутся, — улыбаюсь на прощание и спешу к себе.
За спиной остается тихий и довольный смех Нортона.
Я переодеваюсь в ночную сорочку и ложусь на кровать. Внизу хлопнула дверь: пока я была в ванной, полковник собрался и ушел. Мне удивительно спокойно и легко, как бывает после принятия трудного решения. Мой выбор сделан, и отступать я не намерена.
Вино, безусловно, коварное, но не настолько, чтобы я потеряла рассудок.
Нортон, конечно, обладает даром внушения, но только не магического характера.
Почему я так уверена? Потому что сегодня обзавелась защитным амулетом и теперь точно знаю: никаких запрещенных приемов он не использует.
Он просто мне нравится. Ни разу он не дал повода в себе усомниться. Мы взрослые люди. Почему нет?
Утомленная длинным днем я уснула почти сразу, жалея только об одном: Рэма не было рядом.
