— Лия, потому что такие вещи принято скрывать до последнего. Смертей было ровно тринадцать, а затем — тишина. Мы опрашивали всех возможных свидетелей, мы общались за Гранью с убитыми: никто и ничего не видел, никто ничего не знает и не помнит. Через неделю убийства начали повторяться, и опять — ничего. Нам повезло только один раз, но крупно: шестнадцатая жертва смогла выжить. Убийца почему-то ошибся и напал на мужчину со смешанным даром. Он смог отбиться и поднять шум, помощь подоспела вовремя. Он рассказал нам, что к нему подошла на улице девушка и спросила, не хочет ли он большой и светлой любви. Он принял ее за проститутку и попросил назвать цену за ночь. Она рассмеялась и кинула в него обычное целительское сонное заклинание, правда, достаточно сильное. Он сумел среагировать и поставил щит, а она сбежала. Целителей такой силы в городе очень мало, а женщин среди них — еще меньше.
Ковен быстро предоставил нам список всех возможных кандидаток на эту роль, и мы начали обходить их одну за одной. Мы получили право ментальной прослушки любого уровня на первом же допросе. Начальство позволило допрашивать подозреваемых прямо дома. На третьей подозреваемой все сошлось: ее эмоции кричали о вине и страхе. Она оказалась аристократкой. Для ее родителей все произошедшее стало ударом, но они не посмели противиться ее аресту. Я разговаривал с ними в кабинете ее отца, когда вдруг к нам ворвался их младший сын и стал кричать, что не допустит, чтобы благородную леди сажали в тюрьму, как последнюю проститутку. Я не стал ничего ему объяснять и уже хотел распрощаться, как вдруг он ударил в меня парализующим заклинанием, а потом уже — карающим кругом. Я недооценил его и поплатился за собственную беспечность. Дальше ты знаешь.
— Невозможно предугадать все, Рэми, — как можно мягче заметила я. — Не терзай себя понапрасну: если видеть врагов во всех, можно сойти с ума.
— Ты оправдываешь меня, — не согласился со мной Нортон. Вот ведь упрямец!
— Нет, я лишь объясняю тебе прописные истины, которые ты и сам знаешь.
— Наверное, ты права. Просто мне не нравится лежать здесь и ощущать себя слабым ребенком.
— Прекрати, — я закатила глаза, — ты вовсе не беспомощен. И вообще, как ты мне там говорил? А, вот: "Используй это время, чтобы отдохнуть".
— Я такое говорил? — ужаснулся полковник.
— Говорил, еще как!
— Больше не буду, — покаялся он и улыбнулся.
— Знаешь, я только не поняла, зачем она все это делала?
— Результатов допроса я не видел, менталист прослушал только ее эмоции. Влезь он в ее воспоминания — она могла бы и не выжить.
— И что с ними теперь станет? — спросила я после небольшой паузы.
— Ее, вероятнее всего, казнят: столько смертей на счету не прощают даже аристократам. Брата за нападение на меня ждут медные рудники на пару десятков лет.
— Ужасная история, — вздохнула я, и Рэмиан со мной согласился.
— Сегодня к нам на ужин придет Элиам, — немного помолчав, сказал он. — Он должен рассказать последние новости. Ты не против?
— Как я могу быть против, если это твой дом? К тому же, мне самой интересно, чем эта история закончится. Пойду распоряжусь насчет ужина, — улыбнувшись, я поспешила покинуть спальню полковника.
"Сегодня к нам на ужин придет Элиам", — все время повторяла я про себя, отдавая приказы госпоже Смолл, сидя в своей комнате перед зеркалом, подбирая платье к ужину.
"Ты не против?" — звучал в моих ушах вопрос Нортона, такой простой и такой сложный одновременно.
Стоило только один раз услышать такое из уст всегда сдержанного полковника, как я поняла, чего мне не хватало все эти годы. А ведь он, по-моему, даже не понял, что сделал для меня, какую надежду подарил.
Платье к ужину я подбирала так, будто собиралась в императорский театр. Мне хотелось выглядеть великолепно и только для этого мужчины, чтобы он любовался и восхищался мной.
Когда я спустилась вниз, Рэмиан уже беседовал со Штондтом, поджидая меня. Мои старания были вознаграждены: мужчины прервали свою беседу на полуслове, и, пока Нортон внимательно рассматривал черно-красное платье с глубоким вырезом, отделанным тончайшим кружевом, и свободно падающей вниз юбкой, его собеседник поспешил высказать комплименты вслух:
— Лия, ты прекрасна! — этикетный поцелуй руки и горячий взгляд Элиама еще раз уверили меня в правильности своего выбора.
— Эл, а с каких это пор вы на ты с леди Амалией? — опомнившись, мрачно спросил Нортон. Его открытая ревность была очень приятна.
— С тех пор, как мы вместе дежурили около тебя, Рэми, — мягко ответила я. — Пойдемте ужинать, господа.
Полковник, продолжая сверлить взглядом своего друга, подошел ко мне и, положив мою руку на свой согнутый локоть, повел нас в гостиную.
Есть мне не очень хотелось, и я вяло ковырялась в тарелке, ожидая, пока мужчины насытятся и перейдут уже к обсуждению дел.
— Почему ты не ешь, Лия? — вывел меня из задумчивости голос Нортона, с удивлением наблюдающего за моими копаниями.
— Не голодна, — коротко ответила я. — Мне не терпится узнать, в чем же мотивы этой целительницы. Ты ведь расскажешь, Эл?
— Конечно, вот только отдам должное этим блюдам!
