Услышав это, Травальино просто остолбенел, но, побеждённый плотской любовью и обольщениями бесстыдной женщины, ответил ей так: "А ещё чего-нибудь, синьора моя, вы от меня не хотите? Не то, что голову, но и туловище быка, да и себя самого отдаю в ваши руки". Сказав это, он немного осмелел и обнял Изотту, и они вместе вкусили от последних плодов любви. Потом Травальино отрезал у быка голову и, уложив её в сумку, преподнес этот подарок Изотте. Довольная как тем, что получила желанное, так и испытанным удовольствием, та возвратилась домой больше с рогами для мужа, чем с добытым поместьем. Как только Изотта ушла, Травальино впал в нерешительность и растерянность и погрузился в горестные раздумья, размышляя, как ему оправдаться в потере быка с позолоченными рогами, столь милого сердцу его хозяина Эяильяно. И вот пока бедняга Травальино мучился в этой безысходной душевной тревоге, не зная, что делать и что сказать, его в конце концов осенило взять очищенную от сучьев древесную ветвь, облачить её в кое-какую убогую свою одежонку, вообразить себе, будто это его хозяин, и прикинуть, как нужно будет себя вести, когда он предстанет пред Эмильяно.
Итак, пристроив древесную ветвь у себя в хижине, обрядив её в своё платье и напялив сверху колпак, Травальино вышел наружу через дверь хижины и, затем возвратившись в неё и приветствуя эту ветвь, сказал: "Добрый день, хозяин". И, сам себе отвечая, проговорил: "Добро пожаловать, Травальино. Как поживаешь? Как дела, ведь ты уже несколько дней сюда не показывался?" - "Поживаю я хорошо, - отвечал он на это, - я был очень занят и поэтому не мог к вам прийти". - "А как поживает бык с позолоченными рогами?" - спрашивал Эмильяно. И он отвечал: "Быка, синьор, зарезали в лесу волки". - "А где его шкура и голова с позолоченными рогами?" - спрашивал хозяин. На этом всё останавливалось, и, не зная, что тут сказать, Травальино, опечаленный, выходил наружу. Затем он опять возвращался в хижину и начинал сызнова: "Да благословит вас господь, хозяин". - "Добро пожаловать, Травальино, как наши дела и как поживает бык с позолоченными рогами?" - "Поживаю я хорошо, а вот бык как-то раз отбился от стада, и другие быки так мерзостно с ним поступили, что он возьми да издохни". - "Ну, а где его голова и шкура?" И Травальино снова не знал, что ему отвечать.
Это повторилось много раз сряду, но Травальино так и не сумел отыскать сколько-нибудь подходящее оправдание. Вернувшись домой, Изотта сказала мужу: "Что же остаётся ещё Травальино, буде он захочет оправдаться перед своим хозяином Эмильяно в потере быка с позолоченными рогами, которого тот так любил, если не измыслить какой-нибудь лжи? Поглядите, вот голова быка, которую я принесла как улику против него, когда он примется лгать". Своему мужу она, впрочем, не рассказала, как украсила его рогами побольше тех, какими бывает увенчан матерый олень. Увидев бычью голову, Лукаферо очень обрадовался и решил, что теперь победителем в споре останется он, но, как вы услышите дальше, дело обернулось совсем по-иному. Не раз и не два поиграв со своим человеком-жердью в вопросы и ответы, как если б то был и в самом деле его хозяин, с которым он ведёт разговор, и не добившись ни разу, чтобы всё вышло согласно его желанию, Травальино, не придумав ничего путного, решил пойти к хозяину, что бы за этим ни воспоследовало.
Покинув Педрэнк и придя в Бергамо, он разыскал хозяина и как ни в чём не бывало весело приветствовал Эмильяно. Ответив тем же, Эмильяно сказал: "Ну Травальино, жива душа в теле, не так ли? А ведь прошло уже столько дней, что ты здесь не показывался и не подавал вестей о себе". На это Травальино ответил: "Многие занятия, синьор, меня задержали". - "А как поживает бык с позолоченными рогами?" Вконец смутившийся Травальино с лицом, запылавшим как раскалённые угли, собрался было оправдываться и утаивать истину, но, устрашившись потерять честь, набрался храбрости и начал с того, как к нему явилась Изотта, а кончил тем, что подробно и точно рассказал обо всём, что у него с нею произошло и как погиб бык. Выслушав это, Эмильяно поразился и изумился. И так как Травальино сказал чистую правду, его стали считать правдолюбцем и человеком, достойным глубокого уважения; Эмильяно выиграл поместье, а Лукаферо остался с рогами. Что же касается бесчестной Изотты, то, рассчитывая обмануть другого, она сама оказалась обманутой и осрамленной.
По окончании этой превосходной и назидательной сказки всё достопочтенное общество стало единодушно бранить и порицать разнузданную Изотту и восхвалять и превозносить Травальино. Немало посмеялись они и над глупой бесчестной женщиной, которая так распутно вела себя с пастухом и ему отдалась, причиной чего была её природная и злополучная жадность. И так как Эритрее оставалось ещё предложить загадку, Синьора, посмотрев на неё, всем своим обликом выразила желание, чтобы она не нарушала установленного порядка. И Эритрея, нисколько не медля, прочитала такие стихи:
