Сделать этого мне не дали. Кенира прямо заявила, что мне следует отдыхать, а не ввязываться в очередной проект, сколь бы важным он ни был. Что сама церемония значения не имеет, так что она будет рада, если Незель просто заверит наш брак прямо тут, на пляже, а может даже и находясь с нами в одной постели. И Кенира, как будущая жена, запрещает мне даже просто думать об этой теме, что надо, я узнаю и так.
Я, конечно, не планировал с нею соглашаться, но, увы, оказался бессильным против женского коварства. Они с Незель прекрасно знали, как меня можно отвлечь, на что переключить моё внимание. Незель не всегда оставалась в моей постели, иногда куда-то убегала и Кенира, за тем, чем занимается Хартан и семья Ксандаша я почти не следил, так что не знал, какие делишки обтяпываются за моей спиной. В итоге появление этого молодого офицера оказалось для меня полнейшим сюрпризом. Узнав, что времени хватает, что церемония чуть позже полудня, ровно в шесть, я принялся собираться. Каких-то особо парадных и вычурных нарядов я себе так и не купил, но у меня имелось кое-что гораздо лучше даже королевских одеяний.
С тех пор, как мы уладили все проблемы с преступными группировками, я выкроил время, чтобы отдать комбинезон из Цитадели в ещё одну переделку. Его окончательно подогнали по фигуре, убрали раздражающие швы и заново покрасили в более ровный и глубокий цвет. В другой мастерской провели схожую процедуру с моими ботинками. И теперь комбинезон, в котором я когда-то напоминал безумный фиолетовый воздушный шар, стал выглядеть не просто прилично, а напоминал теперь полётный костюм офицера Люфтваффе. Но решающее значение для меня имели вовсе не внешний вид или стоимость. Именно в этом костюме я познакомился с Кенирой, именно в нём попал к ней в рабство, в нём обрёл окончательную свободу и преодолел с ней множество испытаний. Даже когда мы впервые занимались любовью, именно его Кенира помогала снимать с моего всё ещё жирного тела.
Переодевшись, я бросился искать Кениру, но её нигде не было. Ничего не говорила и реликвия Фаолонде — но это значило лишь то, что моя невеста удалилась дальше двадцати метров. Однако мои поиски прервала Лексна, беспрекословным тоном велевшая успокоиться и не портить сюрпризы. Я, конечно, мог бы попытаться найти её с помощью искусственного глаза, но это было бы по-настоящему глупо. Лексна хитро улыбнулась и отошла от двери, делая приглашающий жест.
Выбравшись из дому, я последовал за ней вверх по ступенькам, сгорая от любопытства. Но на все вопросы та лишь усмехалась себе под нос и отвечала односложно, причём, ответы сводились к тому, что я всё узнаю и сам. Мы прошли по дорожкам, минули несколько жилых странно тихих корпусов, пересекли безлюдный парк, свернули возле такой же пустой столовой, которой в это обеденное время следовало бы кишеть людьми. Происходило что-то необычное, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не приняться выяснять что случилось.
Лексна указала на ещё одну дорожку, ведущую широкой к лестнице, прижавшейся к горному склону, и я начал подниматься. Не удержавшись, я бросил быстрый взгляд назад и мысленно кивнул — в поле зрения не оказалось ни единого человека. Мне пришлось на мгновение форсировать разум, чтобы сбить накал любопытства — всё происходящее являлось сюрпризом, для организации которого мои друзья приложили немало усилий, а у меня в теле имелись все необходимые средства, чтобы его испортить.
Поднявшись наверх, я удивлённо моргнул. Мне была прекрасно известна планировка базы, тут наверху обычно находилась огромная смотровая площадка спускающаяся к амфитеатру иллюзиона. А вот чего тут точно никогда не было — это большой двустворчатой двери, стоявшей прямо на каменных плитах и перегораживающей выход. Я бросил ещё один взгляд на Лексну, лицо которой было сильно искажено, словно её терзала зубная боль. Мне понадобилось пара секунд, чтобы понять, что таким образом она пытается унять душащее её веселье.
— Очень смешно, — проворчал я.
Лексна в ответ тихо хихикнула. Не собираясь больше медлить, я решительно нажал на дверную ручку и сделал шаг вперёд. После этого мне захотелось сделать несколько шагов назад и приниматься протирать глаза в попытке понять, мерещится мне или нет.
Вся площадка была занята офицерами и солдатами, выстроившимися ровными рядами. Каждый из них был одет в парадную униформу цветов, указывающих на принадлежность к тому или иному роду войск. По обе стороны от двери, образуя живой коридор, стояли массивные фигуры бойцов ударных сил, облачённых в штурмовую броню. Чуть подальше виднелось несколько осадных големов, возвышающаяся над головами людей на добрых пару ярдов.
