– Ты слишком зацикливаешься на этом превращении. Тебе надо просто представить, что ты находишься в своем человеческом обличье, и у тебя все получится.
– И это все? – скептически вопрошаю я.
Она фыркает.
– Ну, не воображай, что ты Зендайя, и не жди, что ты станешь ей. Но, если ты представишь себя саму, превращение произойдет легко и просто.
Я не уверена, что верю этому утверждению, но была не была – в конце концов, что значит еще один околосмертный опыт для такого дня, как этот?
– Не думай о том, что произошло с тобой в первый раз, – советует Эмбер, когда я начинаю закрывать глаза. – Просто представь себе свое человеческое обличье и пожелай превратиться в человека.
Я делаю все точно так, как говорит мне Эмбер: закрываю глаза, представляю себя в своем человеческом обличье и пытаюсь принять его.
Вот только… ничего не происходит.
Эмбер закатывает глаза и рявкает:
– Сосредоточься. Ты должна действительно верить, что это произойдет, иначе ничего не выйдет.
Я провожу несколько секунд, думая о моих темно-каштановых волосах, которые сейчас наверняка спутаны и выглядят как крысиное гнездо – и из-за нападения того чудовища, и из-за ветра, и из-за морской воды.
Затем я перехожу к мыслям о моих голубых глазах и их на удивление длинных ресницах. И о веснушках на моем носу. И о маленькой ямочке на моем подбородке…
И внезапно внутри моего тела начинают вспыхивать искры – все начинается с моих ступней, затем идет вверх к грудной клетке и наконец доходит до шеи и головы. Мгновение – и я снова становлюсь обычной нормальной Клементиной.
– Вот видишь? Я же говорила тебе, что это просто. – Эмбер окидывает меня взглядом с головы до ног, затем протягивает мне руку. – Дай мне твою руку. – И показывает на ту из них, которую леопард пытался отгрызть.
– Зачем? – озадаченно спрашиваю я.
Моя раненая кисть выглядит лучше, чем когда она была лапой, но я думаю, это потому, что что-то в магии перехода из одного твоего обличья в другое помогает залечивать раны.
С опаской я делаю, как она говорит.
– То, что ты сделала с этими сраными котами, – говорит она, держа мою руку прямо под своим лицом, – было весьма круто.
А затем несколько раз хлопает глазами, пока по ее щеке не стекают слезы и не падают на мою руку.
– Я проделываю это нечасто, но… – Она пожимает плечами.
Сперва я понятия не имею, что она имеет в виду, но затем в моей руке начинается странное покалывание – сначала там, где на кожу капнули ее слезы, но потом оно распространяется до кости. Инстинктивно я немного отдергиваю руку, и с изумлением вижу, как кожа и сухожилия срастаются, так что не остается даже царапины.
Как только это происходит, Эмбер отпускает мою руку и немного смущенно вытирает свою щеку.
– Я ничего не понимаю, – говорю я ей, и от изумления голова у меня идет кругом.
– Слезы феникса могут вылечить кучу вещей, – поясняет она, слегка пошевелив бровями. – Они не могут оживить мертвых или полностью исцелить смертельные раны, но они отлично лечат все остальное.
– Спасибо тебе.
Она поворачивается и направляется к остальным, которые стоят кругом и обмениваются байками.
Все, кроме Джуда и Реми. Я хочу спросить, куда они ушли, но тут дверь кладовой открывается, и они выходят, неся охапки формы Школы Колдер.
Худи, рубашки, спортивные штаны, шорты, носки – самых разных размеров и все ярко-красные и черные.
– Ну что ж, по крайней мере спасатели смогут заметить нас на берегу, – замечает Луис, когда Реми бросает ему крсную рубашку поло и пару красных шорт.
– Точняк, – смеется Саймон, хлопнув его по спине.
Джуд раздает одежду всем остальным прежде, чем подойти ко мне с черной футболкой и парой красных шорт.
– Тут есть и спортивные штаны, если хочешь.
– Спасибо, мне хватит и этого.
Я жду, что он скажет что-то еще, но он молчит и просто стоит и смотрит на меня. Я начинаю раздражаться, но тут соображаю, что сама я тоже ничего ему не сказала. Не потому, что не хочу, а потому, что понятия не имею, как начать распутывать спутанный клубок из слов и эмоций, которые крутятся сейчас в моей голове.
Возможно, то же самое происходит сейчас и с Джудом.
Поэтому вместо того, чтобы прибегнуть к сарказму, как я обычно делаю, я просто беру одежду и иду прочь. Будем надеяться, что кто-нибудь из нас найдет подходящие слова и скоро выскажет их.
Но едва я делаю несколько шагов, как Джуд легко берет меня за локоть. Как только его пальцы касаются моей кожи, биение моего сердца учащается, а голова начинает немного кружиться. Что глупо – ведь это Джуд, просто Джуд. И все же… не просто.
Я заставляю себя успокоиться – сделать вдох, – когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо.
Он выглядит, как всегда, – его глаза серьезны, полные губы сжаты в прямую линию, лицо бесстрастно. Но затем все это смягчается – он смягчается – и я чувствую, как тугой клубок внутри меня, состоящий из слишком сильных эмоций и слишком жестоких потерь, понесенных за слишком короткое время, начинает мало-помалу распускаться.
И это даже до того, как уголки его губ чуть приподнимаются в подобии улыбки и он говорит:
– Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой, Кумкват.
