Приятный кошмар полностью

– Что-то мне это не нравится, – кричит она, стараясь перекричать вой ветра. Затем едва не валится с ног, когда подбирает зонт с земли, где я уронила его, и пытается отдать его мне.

Но за то время, что мы стояли, шторм усилился, и обрушившийся на нас порыв ветра отбрасывает меня на несколько футов назад.

– Я знаю, что нам только что удалось спрятать ту штуку от твоей матери, но поведение Жан-Клода заставило меня призадуматься. Теперь мне кажется, что нам необходимо вызвать подкрепление. Как тебе такое предложение?

– Понятия не имею, – отвечаю я, и мы идем дальше. Ветер и дождь сделались такими неистовыми, что нам приходится сгибаться чуть ли не вдвое, чтобы, борясь с ними, двигаться вперед. – Я согласна, что что-то во всем этом чертовски странно, но совершенно не представляю, что это может быть.

– А как насчет того, чтобы поговорить об этом с Джудом? Если он бывал в этом погребе, то ему наверняка что-то известно о том, что все это значит.

– Да, но то, что он бывал там, говорит о том, что он может быть замешан в том, что творится, – кричу я, чтобы перекрыть шум шторма. – Как бы то ни было, мне он ничего об этом не сказал.

– А ты его спрашивала? – Когда я не отвечаю, она устремляет на меня многозначительный взгляд. – Как ты можешь узнать, что ему известно, а что нет, или что он то ли делает, то ли не делает, – если ты с ним не поговоришь?

Это явно неплохой совет, совсем не плохой. Однако я все равно инстинктивно готовлюсь сказать нет. Но затем вспоминаю выражение на лице Жан-Клода и передумываю. Может, мне все-таки надо сделать над собой усилие и поговорить с Джудом об этом чертовом гобелене. Может быть, он и правда сможет помочь.

А может, он просто скажет мне что-то, что меня разозлит.

Но в любом случае сейчас, пожалуй, уже пора прямо задать ему этот вопрос.

– Может быть, – соглашаюсь я, когда мы наконец добираемся до крытой площадки для пикника, находящейся справа и слева от середины аллеи. Она осталась здесь с тех времен, когда на острове располагался курорт, и хотя столики на ней выглядят обшарпанными, это все-таки какое-никакое укрытие от разгула стихий, так что в данный момент я однозначно готова воспользоваться ею. – Если мне вообще удастся привлечь его внимание больше, чем на несколько секунд.

– Напиши ему на телефон, – предлагает Ева.

Я цепенею.

– О, думаю, это не…

Она закатывает глаза и выдергивает мой телефон из заднего кармана моих шортов.

– Очевидно, что ваши с ним отношения – что бы они собой ни представляли – находятся на некоем переходном этапе. Он спас тебя сегодня. Причем дважды. К тому же я видела, как он смотрел на тебя, когда нес тебя из подземелья. Он точно не будет против, если ты отправишь ему сообщение.

– Мне плевать, если он будет против, – говорю я. – Меня заботит другое…

– Что именно? – раздраженно говорит она.

– Я не хочу выглядеть…

– Как? – спрашивает она, когда я опять замолкаю.

– Ну, наверное, надоедливой, приставучей, что ли. Ведь сегодня он опять меня поцеловал, а затем опять отверг. О чем это говорит: – «Я поддержу тебя, если я буду тебе нужен»?

– Ну не знаю. А как же насчет того, что он спас тебя от смерти, когда тебя постигло расцепление? – лукаво спрашивает она. – Или насчет того, что он опять же спас тебя от самого мерзкого чудовища на свете? Этот парень определенно ничуть не против того, чтобы поддерживать тебя, когда он бывает тебе нужен. – Она протягивает мне мой телефон. – К тому же никак нельзя назвать приставучей ту, кто просто пытается получить информацию от единственного парня, который, кажется, знает, что происходит. Давай, отправь ему сообщение. Задай ему свой вопрос.

Она права. Я совершенно точно не из тех девушек, которые стоят в нерешительности, гадая, что подумает парень о том, что они делают. И неловкость между мной и Джудом определенно тоже не сделает меня такой. Поэтому я быстро отправляю ему несколько сообщений, отказываясь позволить себе думать о том, ответит он мне или нет.

Я: Ты закончил дела в зверинце?

Я: Тут происходит что-то странное, и я рассчитывала, что смогу с тобой об этом поговорить.

Я: Я имею в виду – что-то еще более странное, чем то, что уже произошло.

Когда он не отвечает, я сую свой телефон обратно в карман и снова трогаюсь с места.

– Вероятно, он до сих пор отсыпает корм для тамошних чудовищ, – говорит Ева.

Теперь уже я сама закатываю глаза, когда мы выходим из относительно безопасного крытого патио и, сделав поворот, идем по дорожке, ведущей к нашему бунгало.

– Знаю. Все в порядке.

– Я знаю, что все в порядке. Я просто хотела сказать, что…

Она замолкает, когда дверь первого бунгало, стоящего у дорожки, вдруг распахивается и чья-то худая мускулистая рука втаскивает ее внутрь.

Она вопит, затем замолкает. Я бегу за ней с колотящимся сердцем, и свернутый гобелен бьет меня по плечу. И оказываюсь лицом к лицу с ухмыляющейся Моцарт.

– Добро пожаловать в наше скромное пристанище, мое и Эмбер, – объявляет она, картинно взмахнув рукой.

– Мы высматривали вас, – добавляет Саймон, закрывая за нами дверь.