Сегодня на площади перед храмом Ашуга было многолюдно. Горожане гуляли, радуясь тёплой и солнечной погоде, которая вскоре должна была смениться затяжными дождями. В противоположном от храма конце площади ходили лоточники, продававшие жареные орешки и сладкие булочки, которые охотно покупались и тут же съедались гулявшими. Здесь же ходили и стражники, следившие за порядком и за тем, чтобы никто не сорил ореховой скорлупой. Внезапно в центре площади вспыхнул огромный круг света, яркий, несмотря на солнечный день. Разорвав хоровод разноцветных огней, из него вышла изумительно красивая девушка в сияющем на солнце платье. Световой круг исчез, а она обвела взглядом застывшую толпу и подняла руку. Вспыхнули дома на площади, пылали городские кварталы. Повсюду лежали распростёртые окровавленные тела, и со всех сторон неслись крики горя и страдания.
Ира смотрела на застывших в ужасе людей и продолжала вливать силу в заклинание. Решив, что, нагнала достаточно страха, она его погасила. Увиденное не было иллюзией. Внушить такое толпе очень трудно, а на отработку самой картины потребовалось бы не меньше месяца, поэтому она пошла другим путем, заставив каждого из присутствующих на площади увидеть разрушение своего дома и смерть своих близких, подхлестнув заклинанием их воображение. Когда кошмар пропал, девушка нахмурила брови и обличающим жестом протянула руку в сторону храма, давая понять, кто станет виновником показанных бедствий. Потом не торопясь подошла к храму и, не обращая внимания на стоявшую возле входа охрану, вошла в стену. Это оказалось последней каплей, и народ начал в страхе разбегаться. Только немногие смельчаки не убежали, а лишь выбрались за пределы площади на подходившие к ней улицы и стали свидетелями последующих событий, о которых рассказали потом всему городу.
Март вычертил Ирине подробный план помещений храма, поэтому она двинулась прямо к молельному залу, не обращая внимания на суетящихся вокруг жрецов. Сначала они пытались атаковать всеми известными заклятиями, а когда это не помогло, бросились на неё с оружием. В результате перепуганные жрецы раздались в стороны и уже в отдалении сопровождали страшную гостью. Ира их понимала: как можно бороться с врагом, которого не берёт магия и через которого, как сквозь воздух, проходит оружие, не нанося никакого вреда? У входа была сделана последняя безуспешная попытка остановить. Войдя в зал, Ира подошла к возвышению, на котором стоял алтарь и повернулась к столпившимся в зале жрецам.
– Ну и чего вы добились? Вы убили моего старого слугу, которому и так осталось недолго жить, в надежде меня запугать или сделать больно. Первое у вас не получилось, а вот второе – вполне. И теперь я пришла отомстить и за его смерть, и за эту боль. Много ли значит для вас жизнь старика? Конечно, нет. Но из-за своей глупости и ненависти ко мне вы лишитесь храма. Я забираю его себе. Если вы подчинитесь моему решению, я позволю вам взять свои вещи и спокойно удалиться, если нет, будете бежать отсюда наперегонки, отпихивая друг друга. Решайте сейчас, я не собираюсь ждать.
– Я не знаю, как тебе удаётся это проделывать, – обратился к Ирине один из высших жрецов, – но неужели ты действительно думаешь, что мы настолько глупы, что послушаем тебя и уйдём?
– Я так не думаю, – покачала головой Ира, – и как раз потому, что вы глупы. Даже дикие звери во время пожаров и других стихийных бедствий прекращают охоту и спасаются все вместе. Вы хуже зверей! Король рассказал вам о том, что скоро на нашу землю придут с огнём и мечом сардийцы. Среди них будет много мастеров, у которых к вам старые счёты, а вместе с ними придёт и войско вооружённых и обученных воевать шуров. К вам у них ещё больше ненависти. И как на это отреагировали ваши старшие? Вместо того чтобы собрать силы в кулак и дать отпор врагу, они опять затеяли борьбу за власть, убивая мастеров, чтобы не дать усилиться королевской власти! В уме ли вы? Я не собираюсь взывать к вашей совести, потому что у вас её нет, а всё это говорю в надежде, что среди младших остались умные люди, которые порвут с высшими, после того как вы отсюда уберётесь. Время вышло. Вы уходите?
Ответом ей было общее молчание.
– Ну что же, я так и думала, – сказала Ира. – Не хотите уйти подобру, вам же хуже!
