– Эх, зря я открыла перед тобой душу: тёмный ты человек. Не нравится снег? Тогда летом поедем на море. Там тепло, голубой простор без конца и без края, чайки и свежий ветер! Лежишь на горячем песке и слушаешь шум набегающих волн. Это не передать словами, нужно видеть самому. А я здесь сколько уже живу, а в Сте так ни разу и не искупалась. Имею собственный замок в лесу, а за лето ни разу не сходила за грибами. А ты знаешь, как я люблю их собирать? Почему так получается, что правителям не доступны обычные человеческие радости?
– Что-то вы, Рина, не столько едите, сколько разговариваете, – сказал подошедший к столу канцлер. – Всё уже остыло.
В трапезной были подавальщики, поэтому он не стал обращаться к ней на ты.
– Она нахваливает мне свой мир и обещает показать. Снег меня не сильно прельщает, а море я посмотрел бы.
– Море у нас когда-то было своё, – вздохнул канцлер. – Я ещё мальчишкой читал немногие дошедшие до нас с той поры книги. Как там всё красиво описывается. Увидеть бы хоть один раз, а потом можно и умереть.
– Это вы сказали, герцог, или я ослышалась? – удивлённо уставилась на канцлера Ира. – От кого другого готова была такое услышать, но не от вас!
– А я разве не человек? – обиделся старик. – Или никогда не был мальчишкой? И что вы заладили: «герцог, да герцог», как будто у меня нет имени!
– Извините, Лён, – ответила девушка, – просто я так привыкла. А люблю я вас не меньше, чем мужа, только по-другому.
– Меня уже давно все женщины любят по-другому, – вздохнул канцлер. – Ну вот, вас упрекал, а сам разболтался.
– Могу и вас сводить на море, – пообещала Ира, – только летом и если пообещаете не умирать. Пошлю Страшилу на побережье, чтобы он нашёл укромное безлюдное место, тогда и сходим, а он нас посторожит.
– Интересное предложение, – сказал канцлер, – но давайте сначала доживём до лета. Может быть, нам с вами будет не до того. Раз уж мы не столько едим, сколько разговариваем, давайте решим, что будем делать с ненужными нам сенгальцами.
– А что с ними делать? – удивилась Ира. – Пока не закончим работу с остальными, этих нельзя отпускать, вот пусть и посидят в наших подвалах. Или у нас мало камер? С другой стороны, они не преступники, поэтому предлагаю улучшить условия содержания. Поставить нормальные кровати и кормить из дворцовой кухни хорошей пищей, а не тем, что там обычно дают. А попутно пусть ваш граф поспрашивает их о тех сторонах жизни сенгальцев, изучить которые он не мог из-за условий работы. Большинство ответит на безобидные вопросы, а для нас с вами хоть какая-то польза.
– Так и сделаем, – согласился канцлер. – Тогда я сейчас распоряжусь, а потом займусь теми солдатами, которые мы собираемся выводить из Сардии для перевооружения. А вы, Рина, чему посвятите остаток дня?
– Мне нужно поработать с теми сенгальцами, которых я забрала к себе, посетить Лаша и заняться с Аглаей.
– Скажи Лашу, чтобы зашёл ко мне, – попросил муж. – Мне нужно посоветоваться с ним по поводу занятия Ливены.
Первым делом Ира решила заняться Аглаей. Шура вместе с Игорем и остальными землянами по-прежнему жила в особняке. Проще было туда сходить, чем искать амулет связи. Аглая оказалась в саду на одной из скамеек.
– Здравствуй, – поздоровалась она с Ирой. – Наслаждаюсь теплом и солнцем. Когда пойдут дожди, так не посидишь.
После их последнего разговора шура перестала наедине придерживаться этикета.
– По лицу не видно, чтобы ты наслаждалась, да и солнце уже почти зашло. Пойдём в твою комнату, принцесса, буду делать из тебя мага.
– Узнала? – вскочила со скамейки Аглая.
– Да, сказали, что для этого заклинания вы не отличаетесь от нас, поэтому сейчас сделаю всё, что зависит от меня, а учить будет Лаш. Дня через два вы с ним отправляетесь в Ливену вместе с армией.
– Здорово! Я хочу попросить отправить ко мне Игоря, как только он освободится от обучения солдат. Сделаешь?
– Отправлю, но учти, что ему здесь вкалывать не меньше декады. Я попрошу Лаша прийти для передачи опорных точек для врат, а на обратном пути захватит Игоря.
«И за что мне каждый раз такое терпеть? – десятью минутами позже думала Ира, глотая льющиеся из глаз слёзы. – И ведь могла, дура, спросить у хорта, но не подумала. Они когда-то применяли это заклинание, наверняка что-то придумали, чтобы так не страдать. Почему мы все крепки задним умом?»
Шура терпела боль молча, лишь иногда скрипела зубами.
– Закончили! – поднялась со стула Ира. – Маг из тебя получится не сильный, но и не слабый. Лаш научит всему, что необходимо, кроме тех заклинаний, которым учу только я. Но там нужно приносить клятву. Извини, но в этом я никому не делаю поблажек.
– Ты плакала? – сказала Аглая. – И губы покусаны! Ты ведь тоже терпишь эту боль вместе со своими учениками! Как можно постоянно такое терпеть? Ты знаешь, что сокращаешь свою жизнь?
