– Пока я прятался, я подслушивал… И Камерон говорил, что есть те, кого нужно забирать вперед. Скорее всего, мы будем нужны позже.
– Что если они продолжат забирать нас по одному?
Тина содрогнулась. Казалось, пройдет еще мгновение, и ее плач не смогут подавить стены маленькой гостиной.
– Они не смогут. Потому что я крепко буду держать тебя за руку. Вот так.
Для пущей убедительности Боузи взял руку девочки в свою и сжал так крепко, как только мог.
– …а ты будешь держать эту свечку. И никакая тьма к нам не подберется. Будем побеждать ее светом, как в сказке.
Тина поднесла стаканчик со свечой ближе к своему лицу и кивнула. Ее бездонные глаза были наполнены жуткой, смиренной скорбью, но сила веры ее теперь единственного спутника была столь сильна, что была готова посоревноваться с молитвами в чудодейственности.
– А теперь пойдем звонить.
Все так же крепко держась за руки, дети вернулись к тумбе с телефоном. Тина поднесла свой импровизированный островок приглушенного света к кнопкам на аппарате, и Боузи смог набрать три заветных цифры номера экстренных служб.
– Экстренная служба. Говорите, – ответила женщина в трубке.
Мальчик сглотнул и, зажмурившись, лишь слегка повысил голос до полушепота. Так, чтобы оператору точно было его слышно.
– Я хочу связаться с центром опеки и попечительства.
– Тогда звоните в центр опеки и попечительства.
– Я не… У нас беда.
– Вас плохо слышно. Где вы находитесь?
– Мы не знаем.
– Вы сотрудник центра?
– Нет. Я…
Боузи почувствовал стойкое желание вновь вернуться к своей привычной игре в молчанку. Вот почему он отказывался говорить со всеми «новыми» взрослыми! Они казались глухими. Но только не мисс Мертон, нет. Она была не такой.
– Я под опекой. Я сирота.
– Ваши данные?
– Меня зовут Боузи. Мне семь лет.
В трубке повисла долгая пауза. Может быть, связь прервалась?
– Алло?
– Боузи, ты там не один?
– Нет, еще Тина. Ей десять. И у нее есть брат-близняшка Тиг.
– Значит, вас трое?
– Нет, нас шестеро… Было.
И снова пауза.
– Вы пропадаете… – слегка потерянно отметил мальчик.
– Боузи, как ты можешь описать то место, где сейчас находишься?
Мальчик оглянулся так, словно оказался в особняке господина Камерона впервые. Как, в сущности, можно было описать этот дом? Старый? Страшный? Вычурный? Может быть, холодный? Ледяной, оттого что на самом деле жуткой больничной палатой представлялась не только проклятая комната, но и вообще все это помещение?
– Старый… старый дом. Двухэтажный, с большой лестницей. Он далеко, потому что рядом лес.
– Я поняла. Что произошло? Расскажи мне.
