– Восемь лет, – сказала Вера и затолкала бумаги в рюкзак. Ее не волновало, что на выходе кабинетная «Марьванна» проверит ее рюкзак. На этот случай она приготовила еще одну красную купюру. Благо, а этом городе люди ценили подобные бумажки больше, чем свои рабочие места.
Позвонили с работы. Вера сказала, что заболела, и работать сегодня не может, переложив всю ответственность на своего помощника.
– Саш, – сказала она, – с меня шоколадка. С меня огромная шоколадка и ведро кофе. Но ты должен справиться сам. Я сегодня никак не могу.
– У тебя все в порядке? – спросил Александр, сотрудник из IT-отдела, в котором и работала Вера.
– Нет, но я решаю это, – честно призналась Вера.
– Когда вернешься?
– А очень надо?
– Нам без тебя скучно, – улыбнулся Саша, – но мы справимся. Не хочу, чтобы ты переживала еще и из-за работы. А я по голосу слышу, что тебе и без того есть о чем, переживать.
– Спасибо, – ответила Вера.
Рюкзак был наполнен. Вера старалась максимально быстро сложить все папки на места и скорее покинуть это место, чтобы уйти в еще более жуткое и холодное.
Когда секретарша (на самом деле, и Вера была в этом уверена, у этой дамы была вполне нормальная должность, которая и превратила тридцатилетнюю молодую женщину в «Марьванну») только заикнулась о содержимом рюкзака, Вера, не выказывая никаких эмоций, пожала женщине руку, оставив в ее руке ту самую красную бумажку, затем поблагодарила и очень быстро удалилась из здания. Она была уверена, что с таким «гонораром» о ее визите точно больше никто не узнает.
Здесь прошли годы ее детства. Не лучшие, нет – единственные. Других просто не было. Вера – взрослая, вполне состоявшаяся и самодостаточная личность, уважающая себя и умеющая отстоять свои интересы, стояла сейчас перед старой, заброшенной усадьбой, которая так долго служила приютом для множества лишенных детства детей. А некоторые, как Вера теперь знала, лишались здесь еще и жизни.
– Интересно, отсюда хоть кого-то по-настоящему усыновляли? Хоть одного человека? – спросила она, глядя в местами выбитые, местами заколоченные окна.
Протиснувшись сперва через ржавые ворота, а затем и парадный вход, Вера снова оказалась в месте, которое ненавидела всей душой. Второй раз за одну неделю после почти двадцатилетнего отсутствия в этом городе. Они договорились с Лешей, что он зайдет за ней, и они вместе сюда отправятся, но Вера решила не терять времени, оставила в дверях квартиры ему записку, так как они забыли обменятся номерами телефонов, и сразу, выйдя из здания администрации города, отправилась в приют.
Она неспеша прошлась по всем комнатам первого этажа. Сперва ей было страшно и немного не по себе, но с временем на душе становилось все спокойнее. Однако спокойствие это было временным, ведь Вера знала, что то, что они задумали сделать с Алексеем, не имеет ничего общего с невозмутимостью и хорошим настроением.
Вера зашла в столовую. Сон, который она видела прошлой ночью, который уже немного начал стираться из памяти, вновь ожил в ее сознании. Холодок пробежал по спине, когда она вспомнила то ощущение, которое испытывала, когда во сне на нее были обращены десятки мертвых взглядов. Неужели они все еще здесь? Неужели их души не упокоены? Вера никогда не задумывалась о потустороннем мире, о сверхъестественных вещах, о мистике. Нет, она не отрицала эти явления, она действительно о них не задумывалась. Ей было все равно, правда это или нет, верит в это кто-то или нет, ведь это не касалось лично ее. Теперь же к ней во сне приходят те, кто когда-то, как и она сама, жили и учились в этом здании, те, кто был лишен родительской любви в детстве, те, кому выпали тяжелые испытания в самом нежном и ранимом возрасте, и те, кто, настрадавшись, хоть и заслуживал счастья, возможно, больше остальных, утратили здесь даже и то, что имели – свою жизнь.
Леша застал ее, когда она, положив рюкзак на пол, возилась с дверью, ведущей в подвал.
– Вера?
Он спросил негромко, но Вера подскочила на месте, громко вскрикнув.
– Леха! – закричала она. – Нельзя так подкрадываться… здесь.
– Извини, не хотел тебя напугать, – ответил Алексей. – Я думал, ты слышала, как я звал тебя, когда ходил по этажу.
– Нет, не слышала. Здесь вообще ничего не слышно, что происходит наверху.
– Не открывается? – Леша указал на дверь.
– Она железная, да еще и надежно закрыта, – Вера указала на навесной замок. – Он ржавый, но держится крепко.
– Нужно что-то тяжелое… Я поищу. Оставайся здесь.
Леша ушел наверх, а Вера так и осталась стоять в небольшом коридоре у подножия лестницы, что вела в подвал. Она устала, хотела есть и спать. Облокотившись на тяжелую металлическую дверь спиной, она опустилась на корточки и закрыла глаза. Вдруг послышался какой-то шум. Шорох. Вера открыла глаза – никого.
– Леша? – спросила она. Возможно, он пытается открутить железную ножку от какого-то стола на первом этаже. Но ведь она сама сказала ему минуту назад, что здесь не слышно ничего из того, что происходит этажом выше.