Шорох повторился, но теперь Вера не сомневалась – звук исходил из-за ее спины, за дверью. Она отпрянула от нее, встала на ноги, прислушалась. Мыши? Крысы? Вполне вероятно. Это же подвал. Вера осторожно снова приблизилась к двери и хотела приложить к ней ухо, чтобы прислушаться, как вдруг в дверь с внутренней стороны постучали. Вера стремглав взбежала наверх по ступеням, где буквально врезалась в идущего к подвальной лестнице Алексея.
– Вера! – крикнул Леша. – Что случилось?
– Там кто-то есть, – сказала она испуганным голосом. – За дверью кто-то есть. Мне не померещилось. Не послышалось. В дверь кто-то постучал.
Ему казалось, что она сейчас расплачется, но Вера сохраняла самообладание, научившись в экстренных ситуациях мыслить «холодной головой», оставив истерики на потом.
– Этого не может быть, замок ржавый, он так висит уже много лет.
– Саша с Ванькой тоже должны были быть живы, – ответила она, – однако уже вторую ночь они приходят ко мне во сне очень даже мертвыми. И мы выяснили, что это действительно так. И я не говорю тебе о том, что какой-то человек сидит в подвале и забавы ради перестукивается со мной. Я говорю, что кто-то там есть. Но этот кто-то – это не обязательно живой человек.
Подвал
Мальчишки всегда пугали девчонок и ребят помладше всякими рассказами про чердак. Вполне вероятно, что они и сами немного боялись того, что рассказывали, хотя большую часть побасенок они же и придумали. Однако нужный эффект на новеньких или же на девочек был оказан: всем непременно становилось жутко страшно.
Но подвала никто не боялся. Наверное потому, что на чердак, в отличии от подвала, ход был всегда строго закрыт, а вот в подвал иногда кто-то, да спускался. Туда сгружали старую, пришедшую в негодность, мебель, хотя это и было крайне редко, ведь чаще всего кровати, столы и стулья многократно ремонтировались в целях экономии. Подвал также выполнял роль погреба, впрочем, для этой цели его и соорудили для первых хозяев усадьбы. Поэтому иногда кто-то из воспитанников сюда все равно спускался по поручениям персонала, что не давало детям породить об этом месте мифы и легенды.
Однако теперь детей здесь не было, а были лишь напуганные взрослые, которые, даже не веря в байки об этом приюте в детстве, теперь сами порождали в своей фантазии ужасы о том, что их могло ожидать в подвале. Перед мысленным взором Веры предстали ее погибшие друзья из детства и другие дети, что, вероятнее всего, тоже лишились жизни в этом месте. Ей хотелось как-то помочь им, хотя, заглядывая в черные дыры на сером лице, где когда-то были детские глаза, она осознавала снова и снова, что им уже не помочь. Помимо жалости к ним Вера испытывала страх, глядя на мертвых детей. Откуда ей знать, что она здесь не для того, чтобы навсегда составить им компанию? В конце концов, что ее привело сюда? Всего лишь сны. Жуткие, зловещие и пугающие сны, которые, почему-то, открывали ей правду. Или нет? Как знать, возможно они приоткрывали лишь завесу, а что за ней? Что за той дверью, в которую стучали с обратной стороны? Что это за обратная сторона?
Леша раздобыл что-то, немного напоминающее небольшой металлический ломик. Возможно, это был кусок арматуры, это было неважно, главное, что этим можно было взломать замок.
– Ты все еще хочешь туда попасть? – спросил он у Веры.
– Я не знаю, – честно ответила она, – но мы уже здесь. Леш, ты веришь, что я слышала стук? Я же не сумасшедшая?
– Я не знаю, был это стук или что-то еще, но я верю, что ты могла что-то слышать. В конце концов, пока все, что ты так или иначе предполагала, оказывалось правдой. К сожалению… У меня пока нет оснований не верить тебе. Конечно, я не могу представить те образы, которые ты видела во сне, но мы уже уяснили, что Саша и Ваня мертвы, и мне хотелось бы разобраться в этом. Пусть я и недолго их знал, но они не заслужили такой судьбы, поэтому нужно раскопать всю правду и наказать виновных.
– Раскопать… – сказала Вера. – Ладно, ломай.
Замок оказался достаточно крепким, и Алексею пришлось повозиться с ним. Вера все это время нервничала, то и дело поглядывая назад, словно ожидая увидеть кого-то, кто наблюдает за ними сверху. Однако там никого не было, по крайней мере Вера никого не увидела.
Наконец что-то щелкнуло, и Леша отбросил в сторону погнутую арматуру. Он потянул на себя тяжелую дверь, и та, издавая неприятный, ноющий звук, поддалась.
Запах затхлости и сырости, что характерно для погребов и подвалов, тут же ударил в нос. Вера включила на телефоне фонарик и переступила порог.
– Посмотри, а наверху есть кое-где маленькие окошки, хоть и заколоченные досками, – заметил Леша.
– Это же постройка старых времен, тогда так было принято, – ответила Вера и осветила подвал. К ее фонарю добавился и фонарь телефона Алексея.
– На первый взгляд – ничего необычного, – сказал он.
И это действительно было так. На каменный пол местами была свалена все та же старая мебель, местами были разбросаны ведра с дырявыми днищами, какие-то садовые инструменты и прочий мусор.