– Не стоит мне этого говорить, – продолжил Ильнон, подбирая более нейтральные слова. Он не имел права тревожить Альрона, заставлять его так волноваться, но не мог и пройти мимо отчаяния королевского супруга. Дерион уже давно стал для него братом, и своим долгом альфа считал заботиться о его благополучии не меньше, чем о своем. – Я все понимаю: к мясной пище быстро не привыкнешь. Вам не нужно переживать, лекарь уже забыл, что был у вас, – вы же знаете, какие нынче забывчивые врачеватели пошли. Сколько у вас здесь было таких? Трое? И все, как на подбор, еле помнят, что было вчера. Хоть лекарские способности не растеряли!
Омега во все глаза смотрел на советника. Разве это может быть? Кому бы еще могли рассказать обо всем лекари, кроме Ильнона? Другим советникам? Королю? И альфа позаботился, чтобы никто из них об этом не узнал. Но почему? Другим нельзя доверять, а Дериону он и сам скажет?
– Ладно бы, если бы наши лекари просто все забывали, так они еще иногда и Его Величество беспокоят, рассказывая непонятно что, – он будто бы читал мысли. – Перепутают, знаете ли, и несут всякую чушь. Ну, да ладно, я прочел воспитательную лекцию всем троим: будут чепухой заниматься, тут же отсюда вылетят! И все же, я хотел бы поподробнее узнать о вашем недомогании: нужно дать соответствующие указания повару.
Ильнон замолчал, давая Альрону все обдумать. Тот был настолько удивлен, что даже почти забыл о причине своих тревог и опасений. Вне сомнений, альфа не собирался никому ничего говорить. А вдруг он сможет помочь?
– Ах да, считаю, что Его Величество отвлекать совершенно не нужно. Неужели мы с вами вдвоем не разберемся с вашей бедой?..
***
Реин вздохнул, глядя на сгущающиеся тучи. В лесу потемнело, и он не мог ручаться, что не сбился с верного пути, хотя его конь все так же шел по вытоптанной дороге. Несмотря на желание отправить животное вскачь, альфа понимал, что нужно беречь силы. Если они все-таки потерялись, придется быстро возвращаться обратно к городу: искать нужную дорогу, предварительно переждав дождь. Гроза должна была начаться с минуты на минуту, но, если они не заплутали, то до конца путешествия совсем немного.
Набросив на голову капюшон теплого темного плаща, Реин слегка сдавил пятками бока жеребца, и тот чуть ускорился. Налетел холодный ветер, и кроны деревьев закачались: послышался тихий шелест листьев. Альфа уговаривал себя подождать: если через две минуты не появится нужный дуб, в который когда-то ударила молния, он тут же отправится обратно.
Казалось, что его сердце, его душа и тело замерли в ожидании. Реин так надеялся увидеть сегодня своего омегу, вдохнуть его запах, что проворочался всю ночь, а рано утром, наскоро перекусив, сунул плату за жилье сонному хозяину и пустил коня быстрым шагом. Буквально час назад он мог бы остановиться на ночь в маленьком городке, но не сумел заставить себя ждать еще хоть сколько-нибудь.
Когда за поворотом показались обгоревшие черные ветки, альфа радостно выдохнул и погнал коня вперед, по уже знакомому пути. Первые капли упали на землю, и где-то в небе сверкнула молния, осветив дорогу. Тишину нарушали лишь цокот копыт, мерный звук дождя и нечастые раскаты грома, но Реин слышал лишь стук собственного сердца.
Он мог бы не быть уверенным в том, что его ждут, что ему обрадуются, но он чувствовал, что это так. Не обращая никакого внимания на тугие струи дождя, альфа в несколько минут добрался до пригорка, с которого открывался вид на деревню: маленькие домики с едва заметным дымком, тянущимся из печных труб, были разбросаны вокруг основной дороги. Остановившись на мгновение, Реин дернул поводья и помчался вниз.
Привязав коня, он взошел на знакомое крыльцо. Вспомнилось, как несколько недель назад он стоял здесь же, колеблясь и раздумывая, стучать или не стучать. Как он удивился, узнав, что его приютил одинокий омега. Как он был потрясен тем, что никто не обращает на его уродство никакого внимания.
Сейчас все будто бы повторялось вновь.
Альфа тихо постучал, чувствуя легкое волнение. Но, представив себе, как его Эйлон удивится и обрадуется, увидев такого гостя на пороге, с уверенностью постучал громче и , не дождавшись ответа, отворил дверь: может, омега не услышал, занимаясь важным делом.
Внутри все так же пахло теплом и травами, после промозглой улицы Реин словно очутился в раю. Сердце его рвалось от радостного чувства: он наконец-то дома, там, где его ждет родной человек.
Эйлон стоял возле двери в ту комнату, где раньше жил альфа, и не замечал вошедшего. Что-то выдавало в нем напряжение и тоску: плечи его были сгорблены, а голова – опущена.
Омега вздрогнул, когда сильные руки обвили его за талию, и едва слышно выдохнул, узнав.
– Я знал, что ты дождешься меня, Эйли, – альфа притянул его ближе к себе, уткнувшись носом в рыжую макушку и вдыхая родной запах. Ближе, ближе, как можно ближе, чтобы слышать, как учащенно бьется сердце, чтобы чувствовать то, что чувствует он, чтобы раствориться в нем, стать единым целым…
