Все вокруг казалось иным. Тишина, повисшая в доме, еще вчера мучительная и навевающая тоску, теперь дарила покой и умиротворение. Все вокруг дышало тем счастьем, которое царило в душе омеги. Необычайная легкость и очарование жизнью заставляли его непрерывно улыбаться.
Первым делом затопив печку, Эйлон, тихо напевая любимую мелодию, принялся хлопотать по кухне. Хлопоты эти, в последнее время ставшие неприятной необходимостью, теперь приносили удовольствие. Омега одновременно думал обо всем и не думал ни о чем, растворяясь в собственных чувствах.
После отъезда Реина он строго запрещал себе размышлять о том, что будет, когда альфа вернется. Теперь же это казалось ему одной из тех мелочей, которые решатся сами собой и не требуют внимания. Сейчас его волновал лишь тот, кто сейчас спал в соседней комнате.
Реин проснулся чуть позже, широко зевая и потягиваясь. С кухни доносился вкусный запах свежей выпечки, манивший к себе проголодавшегося альфу. В одних штанах он вышел из комнаты и замер в дверях, любуясь на своего омегу: растрепанный, в рубахе, едва прикрывающей ягодицы, и увлеченно выполняющий последние приготовления к завтраку. Он выглядел до ужаса соблазнительно, и Реин, тихо подкравшись сзади, неожиданно обхватил его руками, прижимая к себе и целуя в макушку. Эйлон только удивленно ойкнул и, бросив свое занятие, развернулся.
– И не стыдно тебе пугать меня? – он улыбнулся, наслаждаясь присутствием альфы.
– Совершенно не стыдно, – медленно произнес тот, нежно целуя омегу в щеку. – Я так скучал по тебе, Эйли.
Эйлон сильнее прижался к обнаженному торсу, чувствуя, как горячие руки, слегка приподняв рубаху, обхватили его за талию. Вдыхая родной запах, он на миг забылся, прикрыв глаза.
– Скажи мне, Эйли, ты уедешь со мной? – Реин погладил омегу по огненно-рыжим волосам, внутренне напрягшись. Как бы легко не были произнесены эти слова, от них зависели все надежды и желания альфы.
Омега не спешил с ответом. Подняв голову, он заглянул в глаза Реина. Ему казалось, что ответ на этот вопрос давно уже известен, и можно было бы об этом и не говорить. Это было очевидным. Разве мог он остаться здесь, оттолкнув от себя того, кто наполнял смыслом каждую секунду?
– Подожди, – перебил альфа Эйлона, когда тот уже раскрыл рот, чтобы ответить. – Прошу тебя, подумай хорошенько. Это не должно быть решением, принятым в порыве чувств.
– Реин, – омега ответил ему серьезным взглядом, внутренне негодуя. Он счастлив, он готов на все, впереди у них целая жизнь, так почему они должны опускаться с высоты своего счастья до обсуждения этих вопросов? – Я готов уехать с тобой из этого места куда угодно.
– Прежде всего, это твой дом. Здесь ты родился и вырос, прожил всю сознательную жизнь. Тебе привычно такое существование. Я же хочу забрать тебя в город. Готов ли ты отказаться от своей жизни ради неопределенного будущего со мной?
Конечно же, было легче не говорить всего этого, но Реин прекрасно понимал, что не может утаить свои сомнения и вопросы. Совершая такой важный шаг, он осознавал свою ответственность за него, за себя, за них. Он знал, что такое тоска по дому. И ему совершенно не хотелось, чтобы омега винил себя за то, что не обдумал своего поступка, если… Если у них не получится. Как бы ни хотелось обойти эту мысль, альфа все равно возвращался к этой возможности.
– Почему ты считаешь, что я могу отказаться от тебя ради жизни изгоя? – Эйлон с укором посмотрел на него.
– Я… Дело не в этом, Эйли. Я прошу тебя пожертвовать многим, чтобы переехать в столицу. А ведь ты вправе потребовать от меня того же. Я не хочу, чтобы в городе ты чувствовал себя не на своем месте, потерянным и тоскующим по лесу. Поэтому я хочу услышать то, что ты думаешь об этом, – не замечая упрека во взгляде омеги, Реин упрямо продолжал. – Я не хочу, чтобы ты жалел о переезде.
Отстранившись от альфы, Эйлон молчал. Ему совсем не хотелось быть серьезным, рушить спокойствие сложным разговором. Все было решено, все было сотню раз передумано. И этот разговор вызывал тихое раздражение.
Но взглянув в глаза Реина, омега опомнился. Все было взвешено и решено им одним, и альфа просто не мог знать об этом. Для него Эйлон принимал это решение спонтанно, не подумав, и поэтому его беспокойство вполне объяснимо.
– Я никогда не пожалею. Знаешь, что держит меня здесь? Ровным счетом ничего. Да, я привык к такой жизни. Да, я буду скучать по мастеру Сэйру. Да, мне будет не хватать леса. Но я не могу больше жить здесь в одиночестве и в немилости у своих односельчан. Мне тяжело, Реин. А ты говоришь мне о том, что я должен подумать. Я не соглашаюсь на это не подумав, пойми.
