А Эрин мысленно благодарил русских, что так ловко всё разрешилось. Он с удовольствием займётся интересным делом. Окунётся в привычную, национальную атмосферу. Он любил Стамбул с тех самых пор, когда учился в Полицейской Академии. Ему нравились узкие улочки старого города и широкие проспекты новых кварталов. В этом городе непостижимым образом соединились две культуры европейская – благообразная, деловая, и азиатская – с бесконечными торговыми рядами, кальянами, ароматами кофе и корицы. У него сохранились телефоны и адреса друзей, с которыми он, благодаря случаю, и встретиться.
Шапошников дожевал пирожок, стоя у дверей телекомпании, вытер промасленной салфеткой рот с пальцами и выбросил смятый комок в урну, заваленную окурками. «Боятся пожарников, – подумал с усмешкой полицейский. Он помнил время, когда почти во всех организациях курили прямо в кабинетах, уткнувшись в форточку. Они-то в отсутствии посторонних, так и продолжают дымить в кабинете, несмотря на строгий запрет. – Правильно остерегаются, пожарники штрафами обкладывают по самую макушку за курение в неположенном месте».
В небольшом холле располагалась пустая будка охранника. Страж порядка, видно, особой дисциплиной не отличался, и Серёга засунул назад в карман корочки, которые приготовился предъявить. Оглядевшись, полицейский прошёл по длинному коридору к тем самым запасным дверям, за которыми вероятно и скрылся убийца. Навстречу попадались люди, кто-то выходил из дверей, кто-то говорил по телефону, кто-то торопился с бумагами в соседний кабинет. Странно, но на него, человека постороннего, совершенно никто не обращал внимание.
«В этой колготе можно грохнуть кого угодно, никто, ничего не заметит, – размышлял полицейский и вертел головой, читая таблички на дверях. – Какая разница с кого начинать, коллектив, по всей видимости, небольшой, все друг друга знают. Каждый скажет по слову и получится картинка. А вот директора компании я оставлю на десерт».