Рафик сердечно поблагодарил душевного доктора и, не спеша, отправился в элитный район, к дому, где должно состояться прощание с корреспондентом Вельяминовым. У него ещё было время, чтобы перекусить. Хмель выходил из организма через поры, и тело казалось каким-то липким. Он остановился возле небольшого кафе, сначала зашёл в туалет, умылся, потом заказал рассольник и пельмени в горшочке. После обеда почувствовал себя гораздо лучше, но душа по-прежнему ныла. Рафик вздохнул, он не знал, как долго душа намерена маяться, и пока у него не получалось с ней договориться.
«Сейчас так не хоронят, – подумал полицейский. Он оставил машину в соседнем дворе и ещё издалека увидел большое скопление людей у подъезда, которые пришли проводить Вельяминова в последний путь. – Видно мать деревенская настояла, чтобы всё по старорежимному – покойника в дом, чтобы в последний раз переночевал в родных стенах, а близкие чтобы уплакались вдоволь, исстрадались, а потом корячить гроб с телом по узкому подъезду с верхнего этажа. Нет бы цивилизованно, в траурном зале, без лишних хлопот».
Он шастал от одной кучки к другой, прислушиваясь к разговорам, всматриваясь в лица. Говорили о покойнике много и разное. И только удивлялся народ по поводу резкого улучшения благосостояния Вельяминова. Жил простой рубаха-парень и вдруг превратился в сноба на крутой тачке с элитным жильём. Когда вынесли гроб и установили на табуретки возле подъезда, люди столпились в молчании. И тут инициативу перехватил батюшка. Он пел за упокой раба божьего, махал дымным кадилом и часто крестился. Крестились многие, а особенно старалась пожилая женщина в чёрном платке из ближнего круга. Вероятно мать, сделал для себя вывод Рафик. Рядом с ней пристроилась яркая молодая блондинка – по всей видимости бывшая жена. Вскоре народ начал рассаживаться по автомобилям и автобусам, чтобы ехать на кладбище. Полицейский решил не терять времени и вернуться в Управление, всё равно ничего нового не узнает. И вдруг в толпе он увидел лицо, очень подходившее под описание: та же бейсболка, светлые глаза и из-под короткого рукава тёмной рубашки выглядывал меч обвитый змеёй. Рафик медленно, не привлекая внимания, начал двигаться в сторону парня, но тут подъехал автобус, и толпа перекрыла полицейскому движение. Он выпустил лишь на минуту этого человека, а потом, как не искал, не вертел головой, так не смог его обнаружить. Рафаэль прошёлся по автомобильной стоянке в поисках тёмного автомобиля «Форд», но машины срывались с места, выстраивались в траурную процессию, которая направлялась на кладбище. Рафик поменял своё мнение и пристроился в общую колонну. Но как не пытался полицейский, ни машины, ни парня с татуировкой он так не обнаружил.
***
Шапошников сидел в кабинете и, громко прихлёбывая, пил горячий чай. Он знал, что такое хорошие манеры, но в кабинете никого не было, а он ушёл в свои невесёлые мысли так глубоко, что ничего не замечал, поэтому хрюкал, крякал, и громко стучал ложкой о края бокала, размешивая сахар. Дело об убийстве Михаила Степановича и Татьяны не сдвинулось ни на сантиметр. Орудие убийства преступник, по-видимому, забрал с собой, следов не оставил. Скорее всего, он представился соседом с верхнего этажа, у которого не идёт горячая или холодная вода, и он хочет проверить какие-нибудь вентиля или что-то вроде этого. Вот почему Татьяна безбоязненно открыла дверь и проводила мужика на кухню. Свидетелей тоже не оказалось. Но у Серёги имелись кое-какие мысли. Убийца не стал бы ночью заезжать на машине во двор и хлопать дверями, есть риск, что какой-нибудь ночной, балконный курильщик обратит внимание и сможет запомнить, потому что двор хорошо освещался фонарями, да и над каждым подъездом горели плафоны. Значит, автомобиль он оставил где-то поблизости и мог попасть в камеры наблюдения. Он вспомнил тех людей, кто случайно услышал разговор с дежурным в тот момент, когда он рассказывал о найденных свидетелях. Серёга уже знал, каким путём выяснит того, кто слил информацию. Скоро подъехал Петрищев, вот его и ждал Шапошников. Он оставил остывший чай и подскочил к приятелю.
– Послушай Петришев, у тебя ещё сохранилась связь с ФСБ?
– Да нет у меня такой связи. А одноклассник есть – офицер ФСБ. Что ты интересуешься?
– Надо кое-кого из коллег поставить на прослушку. У меня есть только догадки и никаких доказательств, поэтому начальство официального разрешения не подпишет.
– За успех не ручаюсь, но попробую.
– Рассказывай, что там в «Персее»?
Петрищев со всеми подробностями повествовал обо всём, что удалось узнать. Шапошников кивал головой, как будто ожидал именно этого.
– Как ты думаешь, кто установил камеру в номер, а потом имел возможность забирать отснятый материал?
– Мог только Коровин. Администратор, горничные, официанты подтверждают, что он был там завсегдатаем. Но ты понимаешь, братья Селищевы чётко подбирали персонал, и им хоть иголки под ногти загоняй, ни за что не откроют истинную картину, происходящую за закрытыми дверями номеров.