Тогда я был неопытным государственным инспектором, искавшим сильного союзника, и рынок сбыта товаров для маленькой колонии на краю России. Появление Пака давало нам шанс, как мне тогда казалось, войти в круг большой азиатской политики. Мы искренне верили, что на уровне государственных контактов, пусть и неофициальных, не жульничают и не обманывают, как это было в двадцатом веке. Казалось, что в восемнадцатом веке, с его рыцарскими традициями, люди государственного уровня честны, держат свои обещания и не столь меркантильны, как в двадцать первом веке. Увы, прошедшие полтора года избавили меня от иллюзий.
Палыч прав, надо вести себя так, как нам нужно, не подстраиваясь под других игроков. Вести дела максимально прагматично, не давая себя запутать королевскими и прочими титулами, высокими чувствами и интересами государства. Лишь одни интересы мы будем соблюдать, интересы России и русского Дальнего Востока. Тем более, что сейчас у нас с Паком поменялись позиции. Теперь он заинтересован в контактах с нами, китайцы вряд ли помогут вану в борьбе за престол. Они, благодаря нам и нашим партнёрам, крепко засели в Южном Казахстане, воюют в Монголии, потеряли три армии в Маньчжурии. Так, что проблем у императора династии Цин вполне достаточно и без Кореи, которая никуда не денется. Он так думает, я полагаю. Наверняка всё это поняли и в Сеуле, иначе бы не прислали Пака во Владивосток. Они опасаются, что с наступлением весны северные повстанцы вновь пойдут в наступление, и, не слишком ошибаются. Интересно, что они предложат нам?
Очень интересно, что они смогут предложить сильной региональной державе, чей флот в настоящее время без преувеличения сильнейший в Юго-Восточной Азии. Стране, уничтожившей добрую половину японских пиратов, и поставившей Японию в сложное (мягко говоря) положение. Стране, с чьей военной помощью повстанцы захватили четверть территории Кореи, и, вполне способны отхватить ещё столько же, если не больше. Надо полагать, Пак отлично осведомлён, что мы активно разрабатываем медные рудники и выплавляем медь. То есть, повстанцы выполнили наши просьбы, в своё время проигнорированные королевской властью. Он отлично понимает, что сейчас всё изменилось, что же он скажет?
— Пожалуйста, — предлагаю гостю кресло и сажусь рядом сам. В обычное, низкое мягкое кресло из моего детства. Для меня обычное, для Пака редкостная выдумка. Но мы с Иваном определились, что будем придерживаться собственных правил игры, в том числе и внешних её проявлений. Предлагаю корейцу чашку кофе, наливаю себе, кладу кусочек сахара и неспешно размешиваю. Пак удивлён моим демонстративным пренебрежением восточными церемониями, но молчит. Молчу и я, с наслаждением делаю глоток чёрного кофе. Наше молчание затягивается минут на пять, за которые я выпиваю свой кофе и ставлю чашку на столик.
— Я рад нашей встрече, — нейтральное начало ни к чему не обязывает меня, а старому знакомому приятно. — Жаль, что сотрудничества с королевством Утренней Свежести не получилось. Жаль. Но вернёмся к цели Вашего визита? Что привело моего друга так далеко на север?
— Как обычно, воля вана, — со скрежетом, словно сквозь силу, произносит Пак. Я молчу, ожидая продолжения. Надолго замолчал и мой гость, словно собираясь с силами. Не собираясь ему помогать, я налил себе ещё чашечку кофе и неторопливо смакую её.
Мне есть о чём подумать, через неделю мы собираемся отправить караван из шести океанских судов в Санкт-Петербург с дарами Востока, как договаривались с Никитой. Недавно он выходил на связь, попросил ускорить отправку подарков, у трона сложилась весьма выгодная для нас ситуация, и, дальневосточные товары могут склонить чашу весов в нужную сторону. Так, что загрузка кораблей уже шла полным ходом, за вычетом технических и оружейных нагрузок, шесть судов смогут доставить в столицу две тысячи тонн дорогостоящего экзотического груза. Начиная от пресловутых бансов, шёлковых и хлопковых тканей, заканчивая ценнейшим китайским фарфором, сотнями статуй будды, огромного количества пряностей и прочей экзотики. Оружия мы берём немного, для представительских целей.
