— Слишком щедро, что Вы хотите за это? — Недоверчиво произнёс кореец.
— Всего два условия, причём первое из них совпадает с вашими законами. Итак, первое, — Корея все двадцать лет, пока не выплатит кредит, не будет торговать с европейскими торговцами, кроме нас! Это вполне укладывается в действующие запреты и ничего не будет стоить корейской казне. Второе, — вы разрешаете нам построить военно-торговую базу где-нибудь на побережье, например, в Пусане, с правом торговли с любыми корейскими купцами, разумеется. Площадью в четыре-пять квадратных километров, не больше, там будут действовать русские законы, а доступ корейцев на территорию запрещён. Аренда земли будет стоить те же самые проценты, которые подлежат ежегодной выплате. Таким образом, кредит для вас получится беспроцентным. Устраивают Вас, уважаемый Пак, такие условия? Как видите, они очень выгодны для Кореи, причём, мы просим даже меньше, чем три года назад.
— Мне нужно получить согласие на такие условия, — Пак встал, показывая, что удовлетворён разговором.
— Вот эти договоры в письменном варианте, на двух языках, уже подписаны мною. В гавани готовы к отплытию два шлюпа, они доставят Вас на родину. Если договор будет подписан ваном, один шлюп отправится в Пусан, приступать к строительству базы. На втором корабле Вы привезёте подписанное соглашение во Владивосток, где сможете забрать оружие. Меня, видимо, уже на месте не будет, отбываю в Европу. До встречи, уважаемый Пак.
Вот так, а что вы хотели? Можно, конечно, выжать из вана, видимо уже паникующего, и больше бонусов. Но, не будем жадничать, нам нужны соседи и союзники без комплексов прежних обид. Чтобы никто из них не считал себя обманутым и обворованным. Теперь, господин Пак, можно сказать, судьба королевства в Ваших руках. Подпишет ван договор, к осени северяне остановятся и начнут мирные переговоры, с нашей помощью. Мы уже проверяли, есть здравые умы среди корейской вольницы. Не подпишет договор, или начнёт правитель Кореи обманывать с военной базой, через год поможем северянам захватить весь полуостров. "Маньчжурские добровольцы", что интересно, не сомневаются в этом. За два года боевых действий они подготовили не одну тысячу отличных бойцов. Были бы патроны со снарядами, сметут любую армию.
— Срочная радиограмма, — постучал в дверь дежурный радист, — с озера Ханка.
— Давай, — я расписался в журнале, подождал, пока парень покинет залу, затем развернул текст, написанный аккуратным красивым почерком. Ага, как вовремя, разведка доносила о движении к северной корейской границе пятидесяти тысячного корпуса ханьского войска. По скорости движения, до границы с повстанцами войску идти ещё неделю, не меньше. Успеем. Похоже, молитвы вана достигли ушей его сюзерена, китайского императора. Где же мы хоронить всех будем? Впрочем, хоронить их будут корейцы. А для Ивана будет возможность тренировки миномётных и артиллерийских расчётов.
Тем же вечером две артиллерийские батареи и три миномётных грузились на железнодорожном вокзале. Состав вышел из двенадцати вагонов, четыре из которых занимали лошади, ещё четыре везли боеприпасы. На такую прорву народа потребуется много снарядов. Даже новых, с усиленной взрывчатой смесью, осколки от которых выкашивают всё живое в радиусе сорока метров от места падения снаряда, как минимум. В следующем составе, завтра, кроме дополнительных боеприпасов, их жалеть не надо, отправится взвод снайперов, вооружённых нарезными дальнобойными винтовками, с прицельной дальностью полтора километра. Дорогое и секретное оружие, да и снайперов отбирали по конкурсу. Пусть, проявят себя и оружие проверят в боевых условиях. У всех снайперов оптические прицелы, самодельные, но, какие есть.
Мы продолжали грузить корабли, отправляющиеся в Европу. Ой, как не хотелось мне расставаться с семьёй, но, брать детей на корабль хотелось ещё меньше. Устав днём от неизбежных хлопот, почти все вечера мы проводили вместе с Евграфом Романовым. Обсуждали нюансы совместных дел, сверяли свои точки зрения на будущее России и Дальнего Востока. Много общего было в наших задумках, в первую очередь, о промышленном и торговом развитии Приамурья. К моему удивлению, Евграф переживал за бедных каланов, хищнически истребляемых русскими и английскими охотниками. И, полностью поддержал мою идею о создании заповедников на некоторых островах, где морские бобры ещё живут.
Новое оружие и обучение в университете, женская одежда и торговля с Аннамом, паровозы и освоение Калифорнии. Каких только тем мы не коснулись в своих беседах. Зная из будущего, к чему приведёт развитие Дальнего Востока и Запада Америки, я всячески подводил Романова к мысли безусловного вытеснения из региона всех европейцев. Причём, не только тех, кто проникает севернее широты Владивостока. Изо дня в день я раскрывал глаза недоверчивого купчины на богатства Калифорнии. Не только золотые пляжи, как говорится, есть в тех краях.
