М а н т у л о (читает). Шопен… Шуман… Скоро алфавит-то кончится? Шуберт, Неоконченная симфония…
В о р о н. Брал бы уж законченные!
М а н т у л о. Без брака! (Читает.) Шульженко. Зачем?
В а с я (маясь). Отдайте, что ли?
Б у б л я к. Все же ты — не вполне нормальный, Васек… Извини!
В о р о н. Чокнутый.
М а н т у л о. Из-за угла.
В о р о н. Кукурузным мешком. (Пройдясь пальцем по полкам над Васиной койкой, ломящимся от литературы.) Обзаведутся в Железном все поголовно всесторонним высшим образованием…
Б у б л я к. Сами симфонии сочинять начнут!
М а н т у л о. А кто руду сыпать будет? (Заглядывая под Васину койку.) Полный бабкин сундук пластинок набрал и спит на нем!
Б у б л я к. Проигрывать-то — не на чем?
В о р о н. По соседям толкается, а те его шугают!.. (Продолжая откупоривать.) «Ша-то-и-кем». Градусов — двенадцать. Сколько? Двенадцать… (Кротко.) Кто брал этот сюроп?
Б у б л я к (отбирая бутылку). «Синие глазки» денатурат тебе употреблять… На сапожном креме… Это — французское вино! (Натыкаясь на картонный ящик, стоящий посредине, Васе.) Пожалуйста, отодвинь куда-нибудь.
Вася послушно двигает объемистую коробку.
В о р о н (добродушно). Европа!.. А кодеин в пачках ты не пил?
Б у б л я к. Кодеин?
В о р о н. Одеколон «Грезы Востока» из уличного автомата, без посуды, в пасть прямо? А чифирь?
Б у б л я к. Чи-фирь?
В о р о н. Три пачки чаю на стакан крутого кипятка? А — валерьяновку? А зубной порошок, чуть разведенный?
Б у б л я к. Зубной?!
Хохот.
В о р о н. Эфир же в нем! (Поясняя.) Всенародные праздники советскому-то человеку даже в заключении отметить — надо? Шато-икем!..
Хохот.
Б у б л я к. Зубной…
В о р о н (спотыкается о картон). Василий, убери.
Вася передвигает коробку… Входит С т о р о ж - с о ц и о л о г.
С т о р о ж - с о ц и о л о г. Простым советским! (Ища глазами.) Проститься… Улетаю! (Махнув желтой папкой.) Диссертация. О Железном… Юрганов где?
В о р о н. Встретить свою все не может, сами не дождемся… Выдыхается!
С т о р о ж - с о ц и о л о г. Может и совсем не встретить… (С энтузиазмом.) Смотрел телепередачу, смотрел… Примите! (Пожимая всем руки.) Самые!.. Передачку-то — по первой программе крутанули, на Союз!
М а н т у л о. Как это — совсем может не встретить?
С т о р о ж - с о ц и о л о г. Объективно это было бы объяснимо. В сущности, вся эта история, с этой девушкой, она — не типична. Случайна.
М а н т у л о. Слушай, не может быть, чтобы не отпустили? (Натыкается на коробку-футляр, едва не падает, Васе.) Уберешь ты, нет?
В а с я (вновь послушно двигая картон). Да что там?
В о р о н. Пиво. (Сторожу-социологу.) Мы за нее — всю советскую и комсомольскую власть обошли!
Б у б л я к (Васе). Чешское!.. (Сторожу-социологу.) Мы же… поручились?
В а с я (развязывая коробку). Чешское… Подвезло-то! (Снимает футляр: перед ним сверкающая полировкой великолепная радиола-комбайн.) Радиола-люкс… (Потрясенный.) Чья? Кто купил-то? (Бубляку.) Ты?
Б у б л я к. У меня от музыкальных шумов бессонница…
В а с я (Мантуло). Что ли, ты купил-то? Твоя?
М а н т у л о. За такие деньги я бы себе «Яву» брал… (Сторожу-социологу.) И штаб дружины поруки подтвердил!
Вася ходит с чудо-радиолой на руках, толкаясь от одного к другому, сгибаясь от тяжести.
В а с я. (Ворону). Что ли, твоя, Алексей?
В о р о н. Ботинки с карьера сушить? (Сторожу-социологу.) Высылать деваху — не допустим, ясно?!
В а с я (вдруг). Это вы мне купили… Ну, да! (Держит на весу, в обнимку, радиолу.) Вы ж настоящей музыки никто выносить не можете, тундра серая, кроме твистов-шейков вырубаете всё… Мне купили-то. (Глубоко вдыхает носом.) Гады…
Общая пауза.
В о р о н. Учти, от сырости полировка сходит.
Вася суетливо налаживает радиолу…
В а с я. Чего вам поставить… Все есть. Вся музыка, что продавали, по алфавитному списку брато, чтобы не упустить какого классика… (Выдвигает из-под койки многопудовый сундук.) Чего…
В о р о н (насмешливо). А что хочешь…
Б у б л я к. А лучше бы ничего!
М а н т у л о. А саратовские страдания крутани!
Вася суетится — растроганный, счастливый…
