И сразу нас будто опахнуло дымом пожарищ. Получив инструктаж на ближайшее время, мы разошлись по своим отделениям. Вся милиция была немедленно переведена на казарменное положение. По улицам зашагали патрули. А через несколько дней фашистская авиация совершила свою первую бомбардировку города. Горели дома, метались в панике люди. Распространился слух, что город наводнен шпионами и есть разрешение уничтожать их на месте.
Уже утром я стал невольным свидетелем такой расправы над каким-то немолодым мужчиной. Он был одет в легкий парусиновый костюм и черные очки. Вот что удалось установить из последующих опросов.
Гражданин этот шел вдоль набережной Днепра. Его остановил идущий навстречу рослый парень в тельняшке.
— Ты кто такой? — гаркнул он со злостью.
— А вам что? — возмутился мужчина.
— Братишки! — заорал парень, срывая с неизвестного очки. — Шпиона поймал. Это у них такой знак отличия. Они по черным очкам узнают друг друга.
Тут же набежала толпа зевак, верзила сбил мужчину с ног, стал пинать его и ругаться. Когда вместе с постовыми милиционерами я приостановил потасовку, парня в тельняшке уже не было. «Шпион», — слышались возмущенные крики.
— Кто сказал?
— Да морячок!
Однако «морячка» нигде не было. Что это — недомыслие или провокация? Документы у потерпевшего оказались в порядке. Он работал в порту, носил очки с темными стеклами потому, что от яркого солнца болели глаза.
«Нехорошо получилось», — приходили в себя разгоряченные люди.
Особенно сокрушалась какая-то девушка. Оправдывалась, что всех смутил парень в тельняшке.
— А может, это и есть настоящий шпион, а? — мелькнула у нее догадка.
Обо всем случившемся я доложил в областное управление милиции. Там уже были подобные сигналы. Чья-то умелая рука создавала в городе нервозную обстановку. В тот же вечер по радио выступил начальник горотдела милиции и предостерег население от самосуда.
— Всех подозрительных необходимо доставлять в ближайшее отделение милиции или передавать воинскому патрулю, — закончил он свое выступление.
Страсти в городе по поимке «шпионов» несколько поутихли. Но это не означало, что бдительность населения была приглушена. Просто стало больше порядка. В городе действовали также летучие отряды комсомольцев, рабочих и служащих. Ими руководили работники милиции. С 22 июня по 25 августа, когда началась эвакуация предприятий, летучими отрядами было задержано немало провокаторов и даже сигнальщиков, наводящих вражескую авиацию на важные народнохозяйственные объекты. В один из этих дней в моем кабинете раздался телефонный звонок. Звонкий девичий голос произнес:
— Здравствуйте, товарищ майор. Вы помните драку на набережной, которую, похоже, спровоцировал «морячок»?
— Помню.
— Я та самая девушка, с которой вы говорили.
— Ну, конечно, помню, — ответил я. — У вас что-то стряслось?
— Да, стряслось. Я встретила сейчас этого «морячка».
— Девушка, как вас зовут?
— Таня.
— Где вы находитесь?
Таня назвала адрес и сообщила, что «морячок» зашел в магазин.
— Ждите меня. Сейчас буду.
На дежурной машине я быстро добрался до указанного адреса. Из телефонной будки выбежала девушка. Я ее сразу узнал. Высокая, стройная, с черными кудряшками.
— Товарищ майор, этот парень вышел из магазина и направился вниз по бульвару.
— Давно?
— Только что.
Мы торопливо пошли вперед. Народу на бульваре было немного, часть населения еще после первой бомбежки покинула город. Вдруг девушка дернула меня за рукав.
— Где? — негромко спросил я.
— Вон тот, с авоськой.
Неподалеку стоял высокий парень атлетического телосложения и о чем-то оживленно говорил со средних лет мужчиной с толстой бычьей шеей.
— Но их же двое?
— Этот второй, наверное, вышел с ним из магазина. Я его не заметила.
Что делать? Брать одному двоих? А если каждый из них вооружен? Поднимется стрельба, а на улице женщины, дети…
— Таня, — торопливо сказал я, не спуская глаз с «морячка» и его приятеля, — справа на углу стоит постовой. Скажите ему, что майор Стасюк срочно просит подкрепление.
Таня кивнула и исчезла в толпе. А «морячок» и его спутник тем временем спокойно зашагали по тенистой стороне бульвара. В авоське у одного лежал пучок зеленого лука, другой нес под мышкой потрепанный портфель. Ничего особенного. Все, как у других. Прошли квартал. «Морячок» молчал, а крепыш говорил и говорил. Похоже, давал наставления. На углу они остановились, пожали друг другу руки. Сейчас разойдутся. Сейчас… Ну где же оперативники? И тут на другой стороне бульвара я увидел наконец знакомые фигуры товарищей. Можно действовать! Я шагнул к подозреваемым и громко сказал:
— Одну минутку, граждане!
«Морячок» резко обернулся, полоснул злым взглядом:
— Что надо?
— Ваши документы!
И тут они бросились бежать. Подоспевшие оперативники быстро догнали, обезоружили и усадили обоих в подъехавшую машину. Издали торопилась Таня, и я приветливо помахал ей рукой. В горотделе милиции мы проверили вещи задержанных. Изъяли еще два пистолета, несколько пачек денег, военные билеты с пометкой «бронь».
— Я буду жаловаться, — кричал мужчина с бычьей шеей, побагровевшей от гнева.
