Переодевшись в гражданскую одежду, старший оперуполномоченный Брусиловского райотдела лейтенант Богомолов вышел на улицу. Колючий ветер бросал в лицо мелкие крупинки снега. Он поднял воротник старенького пальто, быстро пересек улицу и свернул в переулок. Время было уже по-зимнему позднее — около 10 часов вечера.
Сегодня утром в милицию поступил тревожный сигнал: ночью ограблены два сельских магазина… Насмерть перепуганные сторожа, которых оглушили ударами по голове и связали, ничего толком сказать не могли. Правда, один сообщил, будто бы кто-то из грабителей проронил слово «Батька».
— Батька? — переспросил начальник милиции майор Таласкаев. — Вон оно что…
Батька — была воровская кличка главаря банды Архипа Осадчука. Бывший штрафник, дезертировавший из армии, Осадчук вернулся в свое родное село Лазаревку вскоре после войны. Подобрал дружков — таких же отпетых головорезов — и стал промышлять грабежами. Милиция напала на след банды. Уже готовилась операция по захвату всех ее участников, но неожиданно банда скрылась. Разбой прекратился месяца на четыре. И вот теперь снова ЧП.
Лейтенант Богомолов вспомнил, как долго они не могли узнать: кто же такой Батька? Помог случай. Хотя майор Таласкаев считал это логическим развитием событий.
Было это так. Осенью пошел Богомолов на базар, хотел купить ведро картофеля. Ходил между рядами, приценивался. И вдруг услышал такой диалог:
— Как там Батька поживает? — спросил высокий мужик у соседа рядом.
— Слава богу, куда-то исчез. Может, совсем сгинул, — высказал тот предположение.
— А разве тебя он грабил?
— Пока не удосужился такой милости, — в ответе прозвучала неприкрытая ненависть.
Разговор происходил вполголоса, с недомолвками. Богомолов стоял рядом и торговался с упрямым старичком о купле-продаже картофеля. Тот привез на рынок свой товар в мешках и не хотел отпускать на ведра.
— Бери мешок — и вся недолга.
— Не нужен мне мешок, — возражал Богомолов. — Куплю одно ведро.
— По ведрам рассыпать не буду. Руки болят.
— Да я сам насыплю.
— Не хочу.
Лейтенант говорил с дедом, а сам краем уха прислушивался к беседе двух крестьян. Тот, что повыше, обронил:
— Говорят люди, Батька к зиме вернется.
— Не дай бог! — ахнул маленький.
— Надо же ему на следующий отпуск заработать, — хохотнул первый, что повыше.
Так и не сторговавшись с дедком, лейтенант отошел в сторонку и стал наблюдать за высоким. Распродав свой товар, крестьянин поспешил домой. Богомолов незаметно проследовал за ним. Идти пришлось недолго, к окраине Брусилова.
Было воскресенье, и в райотделе сидел один дежурный оперативник.
— Не знаешь, где майор? — спросил его Богомолов.
— Дома. Только что звонил.
— Вызови его.
— Как-то неудобно, — замялся дежурный.
— Давай, не стесняйся. Дело срочное.
Услышав, что речь пойдет о Батьке, майор сказал:
— Сейчас прибуду. Ждите.
Они долго сидели в кабинете. Случайный разговор озадачил. Может, обычные пересуды? Ведь за последнее время имя главаря банды стало достаточно популярным в районе.
— Мне почему-то кажется, что Высокий знаком с Батькой, — высказал предположение лейтенант.
Майор задумался, полистал документы в папке входящих бумаг, затем решительно сказал:
— Хоть людей у нас в обрез, но вас, лейтенант, освобождаю на неделю. Займитесь Высоким. Выясните, что он за человек, его связи. Каждый день докладывайте о своих действиях. Все ясно?
— Так точно!
— Тогда приступайте к делу.
Установив за квартирой Высокого наблюдение, уже к вечеру лейтенант знал, что фамилия его Литвинчук. Зовут Андрей Иванович. Работает Литвинчук в местном колхозе фуражиром. На фронте не был по причине болезни легких. Во время оккупации вел себя тихо. Фашистам не служил, но и с партизанами не был связан.
Понедельник прошел спокойно. Вторник — тоже. В среду фуражир вместе с председателем колхоза уехал в Житомир.
— Цель поездки? — спросил майор, когда Богомолов доложил ему обстановку.
— Председатель — в госбанк, а Литвинчук — как кучер, при лошадях.
— Возьмите в гараже мотоцикл и проследите за кучером, — приказал майор.
Сытые лошади бежали быстро. И все же до областного центра добрались далеко за полдень. Бричка остановилась у банка.
— Долго будем стоять? — спросил Литвинчук председателя.
— Думаю, не меньше часа, — на ходу ответил тот.
— Я тогда похожу по магазинам, — объяснил фуражир свой вопрос.
— Можешь идти, — послышалось уже из дверей.
Литвинчук привязал лошадей к ограде и, не спеша, побрел в сторону рынка. Но неожиданно свернул к главпочтамту. В окошке «До востребования» получил письмо.
Богомолов, не медля, прошел к начальнику почтамта, предъявил удостоверение. Уже через минуту перед ним стояла сотрудница, которая только что выдала письмо Литвинчуку.
— Не помните, откуда письмо? — спросил он девушку.
Та пожала плечами:
— Кажется, из Ялты.
— Кажется или точно?
— Точно из Ялты. Мне еще понравился конверт: зеленая пальма и море.
Поблагодарив, лейтенант поспешил за фуражиром.
