Формовщик смутился. На щеках выступили красные пятна.
— Тут такое дело, — кашлянул я. — Вы домой через проходную сегодня шли? И еще один вопрос: какой размер вашей обуви?
— Тридцать седьмой. Раньше тридцать шестой носил, но теперь ноги стали болеть, так я на номер больше покупаю, — подробно объяснил Груздев. — А вот насчет проходной… — Он помолчал. — Тут я виноват. Через проходную мне к дому дальше. А ранним утром никто не видит. Так я через забор. Оно вроде пожилому человеку и неудобно…
Я протянул ему лист бумаги и карандаш:
— Нарисуйте маршрут. Как вы шли из цеха домой?
Груздев недоуменно пожал плечами и, склонившись над листом, долго и неумело рисовал главный корпус, контору, а затем линией обозначил свой путь.
— Вот, пожалуйста.
Я взглянул на рисунок: линия пролегала в стороне от конторы.
— Разве к конторе вы не подходили? — спросил я.
— А зачем мне к ней подходить? — пожал он плечами.
— Давайте, Сергей Петрович, пройдем вместе по вашему маршруту, — сказал я, вставая.
В коридоре управления толпилась почти вся ночная смена. Не было лишь заведующего производством Лысенко. При нашем появлении народ затих и насторожился. Мы вышли во двор. День стоял солнечный, жаркий. В небе — ни облачка. Остановились у дверей главного корпуса. От них Груздев быстро прошел напрямик к забору, возле которого валялся пустой ящик.
— Не торопитесь, Сергей Петрович, — придержал я его и внимательно осмотрел тропинку, проложенную формовщиком в траве, — ничего заслуживающего внимания. И лишь у самой стены, где травы не было, увидел четкий отпечаток ботинка — приблизительно 42-го размера. Проследив за моим взглядом, Груздев смущенно улыбнулся.
— Этой дорогой пользуюсь не только я, а еще человек пять-шесть. Специально и ящик поставили, чтобы удобнее через стену прыгать.
Замеченный мною след отпечатался под прямым углом к тропинке. Похоже, что именно этот человек и шел от окна конторы, где разыгралась трагедия. Сомнений не осталось, когда я еще раз осмотрел тропинку. Трава на ней в некоторых местах была примята.
— Хорошо, — сказал я. — Вы свободны, Сергей Петрович.
Груздев ушел. Я взглянул на часы: время перевалило за полдень.
Заметив сидящего во дворе Беликова, поспешил к нему, вкратце рассказал ему о ходе бесед. Он заключил:
— Пока хвастаться нечем.
Еще и еще раз мы просмотрели допросы свидетелей, выискивая в них рациональное зерно.
— Ладно, — хлопнул себя по колену майор Беликов, — теперь обойдем народ, живущий у заводской стены. В первую очередь у прохода, через который прыгал Груздев. Может, что-то и прояснится…
Должен сказать, что нам повезло. В первом же доме пожилая хозяйка подтвердила, что видела Груздева, когда он прыгал через забор.
— Как идет с ночной, так обязательно и прыгает. Он ведь рядом живет.
— Было ведь рано, может, вы обознались? — осторожно переспросил я.
— В четыре часа, голубок, уже светло, — ласково возразила мне женщина. — А я встаю еще затемно. Коровенка у нас. В пятом часу ее на пастбище гнать.
— Скажите, — вступил в разговор майор Беликов, — а кто еще сегодня утром перепрыгивал через забор?
— Я видела только троих.
— Кого же?
— Сперва прыгнул Олег Лысенко. Еще четырех не было. Потом Груздев, а за ними и Петька Примак.
Распрощавшись с хозяйкой, мы не спеша пошли вдоль улицы. Что-то опять не сходилось. Галина Захарко в своих показаниях утверждала, что заведующий производством в три часа утра отправился к карьеру, а эта женщина заявляла, что он перепрыгнул через забор, когда не было и четырех. Не мог же заведующий производством, посетив карьер, вернуться на завод только для того, чтобы перемахнуть затем через забор.
— Может, зайдем еще к соседям? — предложил Беликов.
Я согласился.
Здесь хозяйка была помоложе. И слово в слово подтвердила свидетельства бабы Натальи (так представилась нам пожилая). Двоих, правда, она не узнала: далековато все-таки. А Груздева назвала. Он щупленький, как мальчишка. И еще. Кто первый прыгал — был с большим кульком.
— Так, — в раздумье произнес по дороге в заводоуправление майор Беликов. — Круг пока замыкается на Груздеве, Примаке, Лысенко и на рабочей Захарко. Что предлагаете, товарищ майор?
— Предлагаю остановиться на второй версии и объединить наши усилия. А также позвонить полковнику Оганову.
В коридоре все еще толпился народ, и Беликов, приоткрыв дверь, попросил пригласить Примака.
В кабинет директора вошел высокий рыжеволосый парень с дерзким взглядом зеленых глаз.
— А я слыхал, что старикам везде у нас почет, — сказал он с вызовом, усаживаясь на стуле. — Я — молодой, могу и подождать.
— Вы во сколько ушли сегодня домой? — перебил я его раздраженный монолог.
— В четыре.
— А кто раньше? Вы или Груздев?
— Ха! — блеснул он крепкими ровными зубами. — Разве за этим ветераном угонишься? Впереди всех скачет. На утренний клев боится опоздать.
— Отвечайте по существу, — попросил я Примака. — Вы какой размер обуви носите?
— А вам зачем это знать? — поднял брови Примак. — Я подарков от незнакомых не принимаю.
— Объясните свое поведение, — не выдержал я.
