Всё это время Полина сидела на полу, обхватив колени руками и покачивалась взад-вперёд. Я подошёл к ней и, положив автомат на пол, присел рядом, попытавшись заглянуть ей в глаза. Удивительно, как сильно она переменилась. Остатки высокомерия, надменности и нарочитого безразличия окончательно были выбиты из неё, а вместо них на лице и во взгляде читались страх, боль и непонимание.
- Как ты? - спросил я, силясь выдавить улыбку.
- Ты убил их... - протянула она, глядя в пустоту и продолжая покачиваться взад-вперёд - вы убили их...
- Мне пришлось, - тяжело вздохнул я, ласково погладив её ладонь, - чтобы мы остались живы.
- Мне страшно, Андрей. Это же не люди, они никого не щадят...ты же слышал. - сказала она, а по щекам её вновь потекли слёзы.
- Эй! - я погладил её по щеке - Ничего не бойся, слышишь! Мы обязательно вырвемся! А ты держись за мной - я тебя защищу.
Полина впервые смотрела мне в глаза, а во взгляде её читался огонёк надежды.
Я пообещал её защитить. Но смогу ли я выполнить своё обещание? Через какие-то минуты мне предстоит повести ребят навстречу неизвестности. Нас мало, мы напуганы, а враг жесток и силён. Я не хотел ей врать, не имел на это права. Однако, был ли у меня другой выход?
Мне удалось убедить пацанов в том, что у меня есть план, что у нас есть шанс выжить в этой мясорубке. И они доверяют мне, ибо надеются, на то, что я знаю, как надо действовать.
И от того на душе гадко. Я не знаю, что происходит в городе, не знаю, кто наш враг и уж тем более не имею ни малейшего понятия о том, что нам делать. Мне страшно также, как и всем здесь находящимся.
Но есть кое-что, что я знаю наверняка: мы не можем умереть без боя. Ежели нам не суждено выжить, то лучше уж умереть в сражении. Тем более мы не имеем права сдаваться противнику. Между жизнью в позоре и смертью я выберу смерть, ибо она будет мне меньшею мукой, чем сытая жизнь с осознанием того, что тысячи убитых мирных жителей и память о них станут ценой, что будет уплачена мною за жизнь в тылу врага. А потому мой выбор сделан: я не сдаюсь. И почему-то я уверен в том, что пацаны сделают то же самое.
Через десять минут приготовления были закончены. Новоиспечённые солдаты выстроились в ряд, держа в руках своё оружие. Я смотрел на них и дивился тому, как за считанные минуты из испуганных школьников они превратились в настоящих бойцов. От первоначальной паники не осталось и следа, а всеобъемлющий страх сменился решительностью.
Вот, как выходит. Стоит убедить людей в том, что ты знаешь, что делать и дать им надежду на счастливый финал, как страх и паника меняются готовностью действовать. Даже, если придётся рискнуть жизнью. Я дал парням надежду. Теперь они рассчитывают на меня. И я не имею права их подвести.
- Пацаны! - громко начал я, пытаясь выдавить из себя духоподъёмную речь. Однако, нервы давали о себе знать и ничего дельного придумать не получалось. А потому я пустил всё на самотёк.
- Знаю, вам страшно...и мне страшно также, как и вам! Не буду врать, дела у нас плохи. Враг силён, нас мало, а армия...возможно и нет больше никакой армии!
Мне было больно это говорить. Папа...где же ты? Жив ли ты?
- Но, - продолжил я, - если спасать нас больше некому, значит придётся спасаться собственноручно. Выбираться будем сами!
- Андрюх... - обратился ко мне Егор, - там, в коридоре, дети...мёртвые. Эти твари им в спину стреляли!
Мне не оставалось ничего, кроме как промолчать. Порой молчание куда лучше тысячи слов.
- Мы должны отомстить! - сквозь зубы прорычал Егор.
- А мы и отомстим, - ответил я, посмотрев ему прямо в глаза, - теперь это и наша война. Если у кого-то есть претензии - высказывайте. Отныне мы комбатанты. Пути назад уже не будет.
Воцарилась гробовая тишина. И вновь, лишь множественные пулемётные очереди напоминали об идущих в городе боях.
- Ну чё уж поделать? - выступил вперёд Егор - мы полжизни положили на защиту людей. Сделаем это и сейчас! - сказал он, после чего обернулся к Шевчуку, - Ты с нами?
- А есть выбор? - пожал плечами Лёха - Выберемся из этого ада - тогда и будем разбираться, кто прав, а кто виноват. Сейчас не время.
- Дело говорит дубина. - подал голос Вадик - Мы и так по ходим по лезвию, друг с другом грызться нам ещё не хватало! На небе встретимся - за все дела перед Богом отвечать будем. А сейчас Родину надо защищать, да жопы свои вытаскивать.
Что ж, все конфликты улажены до поры, до времени. А теперь пора уходить.
Выстроившись в шеренгу, мы приготовились к выходу.
- Егор, - держи правый фланг. Лёха - левый. Пошли!
Выбежав из кабинета, парни прильнули к стене у двери, заняв позиции.
Я почувствовал, как Полина дышит мне в спину. Пора.
Вскинув автомат, я вышел из кабинета, и, оставляя Егора с Лёхой позади, мы вчетвером быстрым шагом направились к правому спуску.
Прямо у лестницы почти в ряд лежали полтора десятка трупов, истерзанных пулями. Дети...
- Сука! - сплюнул Вадик, стараясь не смотреть на страшное зрелище. А тем временем где-то позади Колян вовсю боролся с рвотными позывами.